Погруженные в дрему вагоны набирают скорость, издавая незнакомые, но знакомые звуки. Мы отправляемся в неизведанные края – Москва куда угодно и дальше. Пить чай из стеклянных стаканов в металлических подстаканниках, следя за пролетающими мимо столпами, домами и лесом – это все то, что мы ожидаем в поезде....
А сейчас по ее мобильному ответила какая-то незнакомая тетка, сказала, что Натке очень плохо и она отключилась.
– Кто отключился, Натка или тетка?
– Похоже, обе! А теперь телефон вызываемого абонента недоступен.
– Так… – Судя по скрежету в трубке, Машка энергично почесала в затылке. – Информации слишком мало. У тебя есть телефон ее соседей по дому? Позвони, попроси сходить к ней, может, что-то прояснится.
– Хорошая мысль, так и сделаю. – Я оборвала разговор, не прощаясь.
Машка не обидится на отсутствие церемоний, она настоящая боевая подруга.
Я отыскала в списке контактов номер Аллы – хозяйки квартиры, расположенной под Наткиной. Мне приходилось с ней общаться по просьбе сестры, которая замечательно умеет коммуницировать только с мужчинами, а с женщинами, особенно молодыми и красивыми, отношения у нее складываются не всегда. Алла тоже не расположена была приятно общаться, потому как поводы для контактов давал мой племянник Сенька – настоящее торнадо в штанишках.
Однажды он этой Алле залил потолок, устроив морское сражение в переполненной ванне, в другой раз вытряхнул с балкона мелкий мусор из точилки для цветных карандашей прямо на ее вывешенное на просушку свежевыстиранное белье, моментально переставшее быть белоснежным. Натка с Аллой, обе в высшей степени эмоциональные особы, обсуждая эти ситуации на повышенных тонах, к консенсусу не пришли, и заключением мирного соглашения пришлось заниматься мне.
– Елена? – Алла моему звонку не обрадовалась и встревожилась: – Что такое? Ваш разбойник снова что-то натворил, а я еще не в курсе?
– Нет, Арсений тут ни при чем, я вам по другому поводу звоню. – Я постаралась говорить спокойно, как всегда делала, общаясь с этой нервной женщиной. – У меня к вам огромная просьба, Алла, поднимитесь, пожалуйста, к Наталье, позвоните в дверь – дома ли она?
– А зачем? А что случилось?
– Поднимитесь, прошу вас! Я никак не могу дозвониться до сестры и очень тревожусь.
– Иду уже, иду! – Я услышала лязг металлической двери, и тут же звук в трубке изменился, обогатившись эхом на лестнице. – Звоню… Стучу… Не открывают! И тихо внутри, никаких звуков… Минутку, я спущусь во двор, взгляну на окна…
Соседка увлеклась и начала действовать, не дожидаясь моих просьб и инструкций.
