Погруженные в дрему вагоны набирают скорость, издавая незнакомые, но знакомые звуки. Мы отправляемся в неизведанные края – Москва куда угодно и дальше. Пить чай из стеклянных стаканов в металлических подстаканниках, следя за пролетающими мимо столпами, домами и лесом – это все то, что мы ожидаем в поезде....
Тогда я еще не знала, что эпицентр событий просто ненадолго сместился, оставшись при этом в пределах нашего многоквартирного дома…
– Вика, ты разве не понимаешь, что дальше тянуть нельзя? – Валерия Игоревна в раздражении швырнула на пол клубок.
Кот Кока, возлежащий врастяжку на большей части дивана, открыл один глаз и недоверчиво посмотрел сначала на клубок, а потом на хозяйку: что, мол, серьезно? Ты бросила этот дивный красный шерстяной мячик? Я могу поиграть?
Песик Тото негромко тявкнул, останавливая кота в предсказуемом порыве.
Кокошей и Тотошей домашних питомцев назвал Викентий Львович – большой любитель пошутить. Супругу он именовал Вавой. Валерию Игоревну, даму серьезную, это долго бесило. Лет двадцать она просила «прекратить детский лепет, потому что «вава» – это синоним слова «болячка», а потом как-то смирилась.
За полвека супружеской жизни к чему только не привыкнешь…
– Ах, ничего ты не понимаешь! – Валерия Игоревна встала, но тут же согнулась с вытянутой рукой, будто поклон отвесила, проковыляла три шага, подобрала клубок и вернулась с ним в кресло, сокрушенно качая головой.
Разочарованный кот закрыл глаз и снова прикинулся меховым ковриком. Викентий Львович задвинулся поглубже в угол дивана, освобождая больше места для недовольно подергивающегося мохнатого хвоста, и примирительно молвил:
– Вава, милая, да я же и не тяну! Держу, как ты велела, ровно! – и поднял руки повыше.
Руки Викентия Львовича, он же – исключительно для любимой супруги – Вика, были расставлены: не на ширину плеч, а, скорее, на длину среднестатистического карася, каким тот представляется достаточно скромному рыбаку.
На расставленных руках Викентия Львовича помещался моток красной пряжи, усилиями Валерии Игоревны переформатирующийся в клубок. Финальная трансформация должна была превратить шерстяные нитки в нарядный теплый мужской жилет.
Викентий Львович не был уверен, что огненно-красный цвет нового наряда окажется ему к лицу и особенно к фигуре, которая при таком окрасе серьезно рисковала уподобиться переспелому помидору, но осмотрительно держал свои сомнения при себе.
В этом вопросе, как и во многих других, он полагался на супругу. Вавочка лучше знает, как ему одеваться, что есть, когда гулять и чем лечиться.
– Да я же не про пряжу, Вика! – Валерия Игоревна снова замахнулась клубком, но теперь уже на мужа.
Кот перетек из просторно-лежащего состояния в компактно-сидячее и беззвучно мяукнул, показав розовую пасть.
