Погруженные в дрему вагоны набирают скорость, издавая незнакомые, но знакомые звуки. Мы отправляемся в неизведанные края – Москва куда угодно и дальше. Пить чай из стеклянных стаканов в металлических подстаканниках, следя за пролетающими мимо столпами, домами и лесом – это все то, что мы ожидаем в поезде....
– Она помахала в воздухе бумажкой, как платочком, и ушла к себе, приплясывая, со словами: – Я должна позвонить ему, сказать спасибо…
Пока Натка любезничала с Таганцевым, я написала благодарственную эсэмэску Машке и позвонила дочери. Сашка взяла трубку не сразу, а когда ответила, на заднем плане слышны были девичьи голоса и музыка."
"– Тусите? – догадалась я.
Не сомневалась, что так и будет.
– Ну так, лайтово, – уклончиво ответила дочь и перевела для темной старушки-матери: – Слегка. Девчонки тут со мной, Маруся и Катя.
– Да лишь бы не стриптизеров.
– Фу, что за отстой? Как будто нет криптоприложений для взрослых!
– Саша? – Про стриптизеров я неуклюже пошутила, но сейчас встревожилась.
– Да шучу, мам! Стану я свои честно заработанные эфирчики на криптопорно тратить! Скажи лучше, вы там как?
Я коротко отчиталась, доложив, что мы в порядке, чувствуем себя хорошо и ни в чем не испытываем недостатка. Всего у нас полно: лекарств, еды, внимания и даже событий.
– Нет, ты это видела?! – ворвалась ко мне Натка, почему-то очень сердитая.
А ведь, по идее, муси-пуси по телефону с любимым должны были ее умиротворить.
– Пока, спокойной ночи, завтра свяжемся, – попрощалась я с дочерью и переключилась на сестру. – О чем ты? Что я должна видеть?
– В том-то и дело, что не должна! – непонятно ответила Натка и плюхнулась рядом со мной на кровать. – А посмотри, что мне пришло!
Я было прищурилась на ее смартфон – однако, страшная вещь, неиссякающий источник беспокойства! – но сестра не дала мне прочитать сообщение, а сама изложила его содержание в таких непарламентских выражениях, какие в приличных телепрограммах «запикивают».
Из ее пересказа следовало, что Натка оказалась под колпаком, хоть и не у Бормана с Мюллером, но у таких же суровых и бестрепетных товарищей.
– Они пишут, что я нарушаю предписанный мне карантинный режим! Я, которая даже на лестничную площадку не высовывается! – лютовала сестрица.
– А откуда они знают, что ты не там? – Я не стала уточнять, кто конкретно эти «они».
Ясно, что кто-то уполномоченный.
– Лена! Соображай! – Натка постучала себя по лбу мобильным. – Сейчас телефон отследить – плевое дело. Я, правда, думала, что так только преступников отслеживают, а оказалось, и нормальных людей тоже.
