Погруженные в дрему вагоны набирают скорость, издавая незнакомые, но знакомые звуки. Мы отправляемся в неизведанные края – Москва куда угодно и дальше. Пить чай из стеклянных стаканов в металлических подстаканниках, следя за пролетающими мимо столпами, домами и лесом – это все то, что мы ожидаем в поезде....
Влез бы уникальный одноместный Peel P50, занесенный в Книгу рекордов Гиннесса как самый маленький серийный автомобиль на планете. Но таких мини-каров – Антон изучал вопрос – было выпущено всего с полсотни, а к нашему времени осталось вполовину меньше. И, разумеется, кирпичную будку в качестве приюта для дорогой коллекционной машинки никто не рассматривал. А владельцы скромных по цене и габаритам велосипедов и мопедов обходились вовсе без гаражей.
Идея Антона использовать дедово наследство для хранения в нем цветов показалась логичной.
– Предки Рубика торгуют только первосортным товаром, – сказал он Але. – А что помялось, подвяло, стебли длиной не вышли и тому подобное – сразу сбагривают коллегам, у кого магазины поплоше. Те что-то освежают, подрезают, букеты делают и продают дешевле. У нас в районе цветочного нет, а две школы, садик и роддом имеются. Заведем точку на перекрестке – Рубик знает, как это оформить, – и будем торговать, а гараж как склад используем. Там есть свет и вода – то, что нужно.
– А зимой там холодно, – напомнила Аля. – Цветы померзнут.
– Не померзнут, мы обогреватель поставим. Чтоб ты знала, для замедления старения и увядания цветов в помещении как раз устанавливают пониженную температуру и повышенную влажность. – Антон действительно подготовился. – А наиболее оптимальная температура хранения составляет от +2 до +10 градусов.
В общем, в дедовом гараже поселились цветы. Скромный семейный бизнес успешно стартовал тридцать первого августа… и накрылся медным тазом с первыми заморозками.
У коммунальщиков приключилась очередная авария, снова что-то где-то лопнуло, не выдержав мороза, гаражик на всю ночь остался без воды и света, температура в нем упала ниже нуля. Потом-то электричество дали, но было уже поздно.
– Как? Как так вышло? – Антон даже не разозлился, настолько удивил его результат аварии.
Той ночью в бывшем дедовом гараже ночевали розы. Название сорта Алевтина забыла, она называла их «анемоновые», потому что бутоны были странного, по ее мнению, цвета – не чисто белые или кремовые, а с отчетливой зеленцой.
– Красивый цвет, – машинально заметила Аля. – Почти как иранская бирюза.
– Твою ж мать! Твою ж мать! – Антон не сразу начал мыслить конструктивно.
