Погруженные в дрему вагоны набирают скорость, издавая незнакомые, но знакомые звуки. Мы отправляемся в неизведанные края – Москва куда угодно и дальше. Пить чай из стеклянных стаканов в металлических подстаканниках, следя за пролетающими мимо столпами, домами и лесом – это все то, что мы ожидаем в поезде....
– Эт че, упражнение какое-то, типа медитации «Я приветствую солнце нового дня?» – Непочтительная девица хмыкнула, но к окну подошла – я увидела, как раздвинулись темные шторы, пропуская фигуру в светлом.
Наверняка в любимой трикотажной пижаме со слониками, машинально умилилась я.
– И че? – Дочь зевнула и оживилась. – О, тут машина, совсем как твоя! А я-то думала, на всю Москву один такой драндулет!
– Не драндулет, а винтаж. – Я открыла дверь, вышла из машины и посемафорила рукой, свободной от прижатого к уху мобильника.
– Да. И глазам своим не верю! – Сашка тоже сменила тон, неподдельно сердясь. – Тебе же было сказано – сидеть в карантине, а ты по городу раскатываешь. С какой стати, а, мам? Решила проверить, чем я тут занимаюсь? Ну, спасибо, что со двора позвонила, а не нагрянула в квартиру без предупреждения!
– Я вовсе не… Минуточку! А чем это ты там занимаешься, что мне нельзя нагрянуть?!
– Я сплю, мам! Спала. Одна. – Невыносимая девица нарочито тяжко вздохнула.
– Прекрасно, – отчеканила я, преодолевая возникший порыв подняться и проверить, так ли это на самом деле.
– Срочный? Из штаба? С новыми приказами и ЦУ? – съязвила дочь.
И в кого только она у меня такая ехидная?
– Нет, не с приказами. – Я постаралась сохранить спокойствие.
Потому что не в мать она такая язва, явно не в мать!
– Пакет заклеен скотчем, не открывай его, протри как следует антибактериальными салфетками и положи где-нибудь дома.
– А что там? – Сашка наконец заинтересовалась. – Пачки долларов с отпечатками, которые нельзя уничтожить?
– Когда это у меня были пачки долларов?
– И то верно, – мелкая язва вздохнула. – Так что же там, в пакете?
– Смартфон тети Наташи.
– Ого! Ты решила полностью отрезать ее от мира – уж изоляция так изоляция?
– Ты спустишься или нет?!
– Да иду уже! Одеваюсь.
В трубке послышались шорохи и стуки. Я терпеливо ждала, не обрывая связь. Через пару минут из подъезда на крыльцо вывалилась фигура, которая очень украсила бы собой жанровую картину «Бегство из погорелого театра».
– Обуться нормально не могла? Мороз же! – покритиковала я эклектичный модный лук.
– Я ж на секундочку. Где твой пакет?
– Справа от тебя, на парапете.
