О чём книга «Опомнись, Филомена!»
Ночь бездонная и холодная. В самый темный час ночи, когда мир спит, злые духи поджидают свою минуту. На улице Трех Лун, где сгустилась тьма, ждут своих жертв ночные ходяки.

Ночь бездонная и холодная. В самый темный час ночи, когда мир спит, злые духи поджидают свою минуту. На улице Трех Лун, где сгустилась тьма, ждут своих жертв ночные ходяки.
Какая вкусная вода, Инес, мне нужно еще.
Горничная с пустым кувшином удалилась.
– Ты как? – спросила Маура.
– Мне заклеили дырку в голове, – похвасталась я. – Рыбьим клеем.
– Какой кошмар. Так что произошло на острове Николло?
– А что именно ты видела?
– Ну, – Панеттоне пожала сдобными плечиками и сдула со лба влажный локон, – бреду я, значит, по горной тропинке с нашей беглянкой на плече. Кстати, где она? Какой чудесный домик! Это ты придумала, Филомена? Инес? Я награжу ее чем-нибудь за сообразительность. Потому что, донна догаресса, хорошая работа слуг должна быть отмечена и оплачена.
Маура замолкла, потому что в спальню вернулась горничная с водой. Донна да Риальто утолила жажду, порылась в кармане и отдала горничной пухлый мешочек, звякнувший при передаче.
– Великолепная работа, Инес. Домик для саламандры – выше всяких похвал. Теперь ступай, мы с Донной догарессой желаем побеседовать наедине.
– Я прослежу, чтобы вас не беспокоили, – прошептала горничная.
– Никого к нам не пускать, – кивнула командирша. – Только донну Маламоко, она отправилась в «Нобиле-колледже-рагацце» и присоединится к нам позже.
– Ты подняла взгляд, – напомнила я, когда Инес ушла.
– Что? Ах, зрелище было величавым.
– Величественней, чем я?
– Без обид, сенсериссима, но твой супруг умеет это лучше. С такой, знаешь ли, расчетливой экономной грацией.
– А потом? – Между прочим, восторги фрейлины меня несколько укололи.
– Карла закричала: «Вниз, на пляж!» – и они с синьором Копальди чуть не сбили меня с ног. Как ты уже догадалась, все мои вопросы остались без ответов. Но как плавает тишайший! Когда мы вернулись на пляж, а за нами еще бежало с десяток гвардейцев, Чезаре уже выбрасывал на мелководье трепыхающегося Эдуардо, неся тебя перекинутой через плечо.
– Это был не поцелуй!
– Со стороны виднее.
– Не важно. – Я махнула рукой, отчего документы на моих коленях зашуршали. – Кстати, донна да Риальто, прекрасная работа.