На карнавале Аквадораты под маской может скрываться кто угодно — от древних вампиров до самого дожа. Благородная дона Филомена решает испытать судьбу и отправляется в поисках любви и приключений. Но маскарад таит опасные секреты, способные перевернуть её жизнь.
Раздел Chitat.online для книги «Опомнись, Филомена!» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
На карнавале Аквадораты под маской может скрываться кто угодно — от древних вампиров до самого дожа. Благородная дона Филомена решает испытать судьбу и отправляется в поисках любви и приключений. Но маскарад таит опасные секреты, способные перевернуть её жизнь.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
На карнавале Аквадораты под маской может скрываться кто угодно — от древних вампиров до самого дожа. Благородная дона Филомена решает испытать судьбу и отправляется в поисках любви и приключений. Но маскарад таит опасные секреты, способные перевернуть её жизнь.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
«Рыбы вы снулые, – скажет после маэстро, – берите пример с синьорины Саламандер-Арденте, вот кто умеет чувствовать!» А я покраснею, опущу глаза, ощутив зависть униженных товарок. Синьор Калявани с его волшебной виолой пользовался на материке столь бешеной популярностью и обошелся городской казне в столь кругленькую сумму, что вздорная сварливость музыканта прощалась. Сейчас в классной комнате сидело два десятка дочерей самых аристократических и богатых фамилий Аквадораты, и каждая из синьорин стерпит от старого пенька любую гадость.
Каждая, кроме Филомены Саламандер-Арденте, то есть кроме меня.
Виола стенала. Я продолжала лениво размышлять. О свите, которая делает королеву. Саламандер-Арденте не могли похвастаться ни особым богатством, ни родовитостью. По крайней мере здесь, в «Златых водах». Именно так дословно переводится название нашего благословенного города-государства. Здесь обитают толстосумы не в первом и даже не во втором поколении, и плевать, что предки достойных купцов оставили им состояния, сколоченные пиратством и разбоем.
Папаши-лиходея принято стыдиться, дедушка же, за жизнь свою сгубивший сотни невинных душ и потрошивший трюмы захваченных галеонов, вызывает умиление. Портрет лихого пирата заказывают маститым художникам и вешают на видное место в гостиной. Мой дедушка разводил саламандр. И прадедушка. И так далее, до самой верхушки семейного древа. Разумеется, не обычных, а огненных, иначе, боюсь, сейчас я не сидела бы в классной комнате «Нобиле-колледже-рагацце», школы для благородных девиц, а выгребала бы саламандровый навоз из саламандровых стойл на материке, ну или что там выгребают. Огненные же саламандры – существа волшебные, прихотливые и востребованные, и да, навоза не производят, извергая наружу пламя.
Классная саламандра лежала сейчас в камине, свернувшись калачиком на тлеющих углях. Крупный метис, так называемый саламандер ординарис. Потратившись на учителя музыки, школе приходилось экономить на всем остальном, уж городской совет об этом позаботился.
Я отвела взгляд от камина и прижала к груди молитвенно сложенные руки. Синьор Калявани как раз выводил сложный пассаж. Одна из его щек так сильно вжималась в лаковый бок виолы, что кожа побелела и сложилась плоеными складками. Сидящая впереди меня Маура да Риальто мелко затрясла плечами, сдерживая смех. Она вообще смешливая, эта пухленькая блондинка с круглыми, будто от вечного удивления, глазами.
Я незаметно дернула завитой белокурый локон, призывая подругу к порядку. Вторая моя «фрейлина» – смуглая синьорина Маламоко, чей столик стоял в другом ряду, у одного из высоких окон, подмигнула мне черным хитрым глазом.
