О чём книга «Опомнись, Филомена!»
Ночь бездонная и холодная. В самый темный час ночи, когда мир спит, злые духи поджидают свою минуту. На улице Трех Лун, где сгустилась тьма, ждут своих жертв ночные ходяки.

Ночь бездонная и холодная. В самый темный час ночи, когда мир спит, злые духи поджидают свою минуту. На улице Трех Лун, где сгустилась тьма, ждут своих жертв ночные ходяки.
Тут сочинителям куплетов будет где развернуться.
Синьор Копальди вежливо напомнил его безмятежности, что существует народная сказка о русалке, которая обменяла свой голос на возможность ходить по суше. На что удостоился обещания оплатить часть пенсий из городской казны.
– Идеально, если кракен сейчас пожрет спасительницу Аквадораты, – мечтательно вздохнул тишайший Муэрто. – Тогда мы скажем, что девица была немая, и закажем торжественную оду.
Но чудище жрать не спешило, оно взвилось к небесам, пролетело более полумили по плавной дуге и скрылось в волнах.
Дож вздохнул для разнообразия скорбно:
– Эх, а какой отбор невест можно было бы устроить на нашей площади Льва, сколько денег натрясти с заинтересованных родителей…
И прокричал:
– Как зовут тебя, прекрасная русалка?
Девушка промолчала.
– Парни, доставьте это чудо на «Бучинторо» с максимально возможной торжественностью.
Это выражение лица Чезаре Артуро Копальди знал прекрасно, оно озаряло лик синьора Муэрто, когда тот затевал большую авантюру.
Гвардейцы попрыгали в воду, чтоб исполнить приказ.
– Ваша серенити, – пробормотал помощник, – обряд обручения с морем не завершен.
– Что? – Горящий взор дожа отвлекся от приближающегося плотика. – Ах да, дай кольцо.
И, прокричав ритуальную фразу, Чезаре швырнул перстень.
Девушка – или кукла – оказалась потрясающе красивой. Светло-рыжие волосы волнистой копной спускались до пояса, кожа поражала гладкой чистотой, а глаза – цветом. Это был аквамарин. Обнаженные ножки были стройны, грудь, видневшаяся в вырезе платья, округла и пышна.
Тишайший Муэрто развил бурную деятельность. Он хотел немедленно жениться, чтоб хоть так отобрать у красотки свою победу. Он спорил с кардиналом, отдавал приказы, расточал улыбки.
Когда девушка написала свое имя – Филомена Саламандер-Арденте, – у синьора Копальди отлегло от сердца.
Новобрачные поцеловались под приветственные крики подданных.