О чём книга «Опомнись, Филомена!»
Ночь бездонная и холодная. В самый темный час ночи, когда мир спит, злые духи поджидают свою минуту. На улице Трех Лун, где сгустилась тьма, ждут своих жертв ночные ходяки.

Ночь бездонная и холодная. В самый темный час ночи, когда мир спит, злые духи поджидают свою минуту. На улице Трех Лун, где сгустилась тьма, ждут своих жертв ночные ходяки.
Публика потянулась туда сразу после официальной части, после торжественных речей, благословений и обращений. Новобрачные удалились в свои покои, чтоб переодеться, и подданные ожидали их возвращения.
– Маркиз Сальваторе, – кивнул синьор в костюме Арлекина безмасочному тучному патрицию, – не ожидал вас здесь сегодня увидеть.
– Граф Тучио? – неуверенно переспросил патриций и улыбнулся, когда маска Арлекина на мгновение сдвинулась с одутловатого лица. – Доброго вечера.
– Спешите лицезреть русалку? Настолько, что даже не успели сменить дорожный костюм?
– Дар моря? – Маркиз на вопрос не ответил.
– Более чем. Представьте себе идеальное воплощение аквадоратской девы, стройное и соразмеренное, с волосами цвета бледной меди и глазами цвета…
– Маркиз, граф. – Кардинал Мазератти поочередно сунул синьорам перстень для поцелуя.
– Монсеньор. – Оба аристократа чмокнули губами над бледной дланью кардинала.
– Говорят, ваше высокопреосвященство, что именно вы провели венчание?
Видимо, при дворе отвечать на прямые вопросы принято не было.
– Повезло гаденышу, – пробормотал Мазератти. – Дьявольски повезло. Зря я запер в своем кабинете тосканского профессора, специализирующегося на морских гадах. Что теперь? Отпусти я его теперь с поводка, чтоб он рассказывал всем, что кракен нашего тишайшего вовсе не кракен, а безобидный комок слизи… Эх!
Арлекин звякнул бубенчиками маски:
– Представьте, синьоры, какая досада.
– Это мелко, граф, – саркастично хихикнул Сальваторе.
– И я здесь абсолютно ни при чем.
– О, мы, разумеется, в этом уверены.
В залу вошел дож Муэрто в сопровождении малых советников. Беседа смолкла, все поклонились, кардинал суетливо плюхнулся в кресло, придвинутое слугой. Кланяться мальчишке он не собирался.
Гаденыш Чезаре приветствовал подданных, подмигнул советнику, который держал на подносе какое-то накрытое крышкой блюдо, и сел за стол.
– Он принес еду с собой? – спросил монсеньор, обзор которого перекрыли спины распрямившейся публики.
– Салат! – фыркнул граф Тучио. – Ах, и напитки наш тишайший тоже прихватил отдельные.
– Хитрый гаденыш.
– Однако где же догаресса? – Маркиз поднялся на цыпочки, чтоб ничего не упустить.