Итоговая книга поэта Олжаса Сулейменова охватывает пятнадцатилетний творческий период. В ней раскрываются остросоциальные и лирические темы, связанные с землей и историей. Поэзия отражает переживания автора и его знакомство с казахами и событиями той эпохи.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Определение берега» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Итоговая книга поэта Олжаса Сулейменова охватывает пятнадцатилетний творческий период. В ней раскрываются остросоциальные и лирические темы, связанные с землей и историей. Поэзия отражает переживания автора и его знакомство с казахами и событиями той эпохи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Олжас Омарович Сулейменов Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Итоговая книга поэта Олжаса Сулейменова охватывает пятнадцатилетний творческий период. В ней раскрываются остросоциальные и лирические темы, связанные с землей и историей. Поэзия отражает переживания автора и его знакомство с казахами и событиями той эпохи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ишпакаем.
Редактор предпослал публикации несколько слов.
«Чем дальше от нас отодвигается бронзовый век, тем острее память сердца. Еще недавно казалось, что тема скифов исчерпана научными рассуждениями и стихотворением А. Блока «Да, скифы мы, да, азиаты мы», — но оказалось, что мы имеем возможность взглянуть на те трудные времена с высот древнейшей поэзии.
Чувство справедливости обязывает нас сказать немало хорошего о товарищах, отдающих себя нелегкому (и подчас — неблагодарному) ремеслу — собиранию забытых эпосов.
Я знаком в деталях с эпохой и потому несколько пристрастно отношусь к подвижнической работе моего молодого коллеги. И беру на себя право кое в чем не соглашаться с ним.
Пример редакторского насилия: из главы «Казнь», где повествуется о сражении мидян со скифами, нами убрана фраза: «и славу пушки грохотали», как несоответствующая материальному колориту бронзового века.
Убрал, несмотря на сопротивление составителя, для которого вообще характерна гипертрофированная преданность подлиннику.
Что сказать о самом эпосе? К какому виду поэзии его отнести?
Мы имеем дело с трудным случаем.
Та стихи, которые можно начать с обращения «Граждане!», литературоведы договорились называть «гражданскими». Они могут звучать на площадях ( например, «Граждане, послушайте меня, да-да!..»)
Стихи, которым приличествует обращение «Товарищи»!— определяются термином «товарищеская поэзия».
Те стихи, которые как бы начинаются с личного имени (Люся, Ахмет, Иисус),— негражданские и нетоварищеские.
Думается, что поэму с интересом для себя прочтут огузологи, скифологи, ассирологи, урологи, иронисты и просто те, кто интересуется историей родной литературы.
ИЗ ОБВИНЕНИЯ ДЕВЯТОГО
Хор-хахте, Старейший.
«Когда мы сломали юного царя Ассархадона и он исчез из области досягаемости нашей, мы погрузились в благословенную Ассирию, как меч в золотые ножны.
Закон Язу гласит: «Правящий да не может не совершать проступков. Да останется безвозмездным восемь проступков хана. Да предстанет он перед судом Белого Шатра с Черным Верхом за девятое преступление. И постигнет его тогда справедливое несчастье».
Ты совершил благополучно восемь отступлений от закона, и каждое из них стоит восьми. Но Язу — священна. Мы не хотим слышать о девятом».
Будь на белом снегу беззащитен,
ПРЕСТУПЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
ПРЕСТУПЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
ПРЕСТУПЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ
Это осень, жизнь растений
ПРЕСТУПЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ
ПРАЗДНИК КРАСНОЙ ЗЕМЛИ
