Герхард, мужчина с непроницаемым лицом и холодными глазами, подошёл к принтеру, нажал на кнопку и через несколько секунд протянул мне стопку бумаг.
– Вот, – сказал Иванов, – можешь ознакомиться. Всё по закону. Сделка была оформлена с участием имперских чиновников. Я не какой-нибудь рейдер, который отбирает имущество силой.
Я взял бумаги и сделал вид, что внимательно их изучаю. На самом деле, все эти договора и прочие юридические тонкости меня мало интересовали. Я и так знал, что Иванов, используя свои связи и влияние, подделал документы, чтобы завладеть моей землёй.
Иванов всё это время, не отрываясь, смотрел на меня, словно хищник, изучающий свою жертву. В его глазах читалось презрение и нескрываемое удовольствие. Он, видимо, наслаждался моей беспомощностью и бессилием перед его властью.
– Ну что, убедился? – спросил он, когда я отложил бумаги в сторону. – Теперь ты, надеюсь, понимаешь, что у тебя нет ни единого шанса отвоевать у меня эту землю?
– Убедился, – кивнул я. – Документы составлены грамотно. Не подкопаешься. Тяжело, конечно, было найти такого толкового юриста, но, как я вижу, у вас получилось.
Я с грустью покачал головой, изображая поражение, но внутри я был полностью спокоен. Именно такой реакции я и добивался.
– Надеюсь, ты понимаешь, – нахмурился герцог, – что, инициируя судебный процесс, ты сделаешь себе только хуже? Даже если у тебя есть зацепки, то ты не представляешь, какие силы будут задействованы. Да я в тебя столько денег закопаю, что ты будешь моим должником до конца жизни, – с нескрываемой угрозой процедил он сквозь зубы.
Его аура, которую он уже не скрывал, обрушилась на меня, словно шквал, заставляя меня отшатнуться.
– Что ж, Ваша Светлость, – сказал я, сделав паузу, – похоже, вы действительно правы. Я не могу тягаться с вами в суде. У меня нет таких возможностей, да и сил тоже.
Иванов, довольный своим эффектом, откинулся на спинку кресла и усмехнулся.
– Вот и славненько, – сказал он, расслабившись. – Наконец-то я услышал от тебя умные слова. Значит, ты решил окончательно отказаться от своих претензий?
– Не совсем, – изображая отчаяние, я посмотрел ему в глаза. – Дело в том, что этот дом… эта земля… для меня – не просто недвижимость. Прежде всего, это – память о моём прошлом, о моём Роде. И я не могу просто так от неё отказаться.
Я сделал паузу, собираясь с мыслями, и продолжил:
– Поэтому я… Я готов пойти на компромисс. И хочу предложить вам сделку.
Иванов, удивлённо приподняв брови, с интересом посмотрел на меня.