– Что вы! – отмахнулся я. – Как я могу забыть про такое прекрасное место, где всегда вкусно кормят?
– Хорошо, хорошо… – она улыбнулась. – Присаживайтесь. Что вам принести?
Мы с Лучио сели за стол и заказали кофе.
– Итак, Теодор, – Лучио откинулся на спинку стула. – Я хотел с вами поговорить об одном деликатном деле. У меня есть несколько заказов, которые нужно выполнить… гм… без малейших повреждений. Речь идёт о реставрации не только старых предметов, но и новых произведений искусства.
– Дайте угадаю, – усмехнулся я, – каждый предмет будет с контрактом?
– Совершенно верно, – кивнул Лучио, – я хотел найти не просто хорошего мастера, а мастера, который верит в себя на сто процентов, и готов нести ответственность за свои оплошности. Проще показать…
Он достал из кармана смартфон и показал мне фотографию. На ней была изображена статуя, на которой была большая трещина, которую «не замазать», образно говоря. Это была статуя мальчика, держащего на руках собаку.
– Вот, например, статуя финикийского мальчика с собакой, – сказал Лучио. – Её цена на аукционах могла достигать двух миллионов. Мастер, с которым я работал одно время без контрактов, допустил грубейшую ошибку. Он испортил не только великое творение прошлого, но и цену конкретно урезали из-за этого. В итоге я понёс потери. И это не единственный такой случай, – добавил он, показывая мне другие фотографии. – Поэтому теперь я работаю только с профессионалами.
– Без проблем! – пожал плечами я. – Контракт, так контракт. Но дёшево это не будет.
– Само собой, – кивнул Лучио, улыбаясь. – Всё будет по высшему разряду. Кстати, Теодор, – он задумался, – а с новым искусством работаете? У меня есть для вас первый заказ, за который я готов заплатить триста тысяч.
– Триста тысяч? – я присвистнул. – Но я не занимаюсь убийствами.
– Нет, конечно нет, – сказал он. – Речь идёт не об убийствах. Просто… мне нужно, чтобы вы… гм… исправили одну вещь.
Он снова достал телефон и показал мне новую фотографию.
– Вот, – сказал он, – посмотрите.
На экране – скульптура, изображающая женщину с ребёнком на руках. Полированный камень был покрыт разноцветными пятнами и рисунками, похожими на граффити.
– Это – работа одного из самых известных французских скульпторов, – пояснил Лучио. – Он назвал её «Единство». Она символизирует… гм… единство матери и ребёнка, семейное единство, связь поколений.
– Странная какая-то статуя… – сказал я, разглядывая её. – Нелепо раскрашенная, да ещё и граффити разрисованная.
