Герой вошел в высшую аристократию и восстановил отношения с королевским двором, но тайна его рода остается неразгаданной. Поиск хозяйки родового кольца продолжается, а впереди ждут новые испытания и опасные откровения, которые перевернут его жизнь.
Раздел Chitat.online для книги «Орден Багровой бури. Книга 4» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой вошел в высшую аристократию и восстановил отношения с королевским двором, но тайна его рода остается неразгаданной. Поиск хозяйки родового кольца продолжается, а впереди ждут новые испытания и опасные откровения, которые перевернут его жизнь.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой вошел в высшую аристократию и восстановил отношения с королевским двором, но тайна его рода остается неразгаданной. Поиск хозяйки родового кольца продолжается, а впереди ждут новые испытания и опасные откровения, которые перевернут его жизнь.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Орден Багровой бури. Книга 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Идёмте!
Они проходят по длинному коридору и проходят через артефактную дверь, которую охраняют гвардейцы князя. Графа Беркута начинают посещать неясные подозрения, но он держит их при себе.
Наконец, они оказываются в круглом зале, в центре которого в воздухе висит меч. Слегка искривлённый клинок мерцает красноватым цветом и выглядит весьма угрожающе.
— Позвольте представить вам, дорогой граф. Это Зверобой! — с гордостью указывая на меч, говорит Роман Витальевич.
— Зверобой? — Беркут поднимает одну бровь.
— Как вы можете догадаться по названию, это меч был сделан специально для того, чтобы уничтожить одного человека. Который носит фамилию Зверев.
Чернов вытягивает руку, и меч летит к нему. Сжав рукоять, князь с восхищением рассматривает клинок и произносит:
— Он способен лишить Зверева всех его сил. Я уже испытал Зверобоя на своём сильнейшем маге и эффект оказался впечатляющим! После того, как Андрей столкнётся с этим мечом, мы сможем про него забыть!
— Вы собираетесь лично сразиться со Зверевым? — уточняет Сергей Егорович.
— Нет, что вы. Зачем? Я отправлю своих людей, как и всегда, — усмехается Чернов.
Помедлив, Беркут спрашивает:
— В последнее время ваши люди терпят неудачи. Но так ведь не может продолжаться вечно, правда? Тридцать лет назад у вас получилось уничтожить род Зверевых и отобрать у них всё! Если не секрет, ваше сиятельство, это стоило того? Ведь, насколько мне известно, все земли Зверевых получили ваши вассалы.
— Я получил много другого имущества, в том числе родовые артефакты. Так что да, это того стоило. И вы правы, граф! Андрею не может вечно везти. В это раз мы победим! — потрясая Зверобоем, грозно произносит Роман Витальевич.
«Значит, родовые артефакты Зверевых всё же у тебя. Отлично. Это я и хотел узнать. А что касается Андрея… Думаю, здесь дело вовсе не в везении. Но посмотрим, на что окажется способен этот Зверобой. Может быть, мои мечи вернуться ко мне вовсе без усилий…» — думает про себя граф Беркут.
Глава 15
Санкт-Петербург. Зимний дворец, Георгиевский зал.
Георгиевский зал Зимнего дворца произвёл на меня невероятное впечатление. Он поменьше, чем тот зал, где в своё время проходил императорский бал, но отделан ещё роскошнее. Начищенный паркет до блеска чуть ли не слепит, позолоченные люстры искрятся сотнями огней, идущие вдоль стен мраморные колонны делают зал похожим на античный храм.
Мы с Багровыми Стражами стоим в полном составе посреди зала. Нас окружают придворные и гвардейцы Его Величества, одетые в белые парадные мундиры. Напротив нас — императорский трон, от которого исходит сильная и величественная магия. Трон пока что пуст, но император должен вот-вот появиться, чтобы наградить меня и моих людей за проявленную во время Великой бури доблесть.
