Автор
В непредсказуемой атмосфере Ордена Черного солнца главный герой вынужден спасать эвакуированных штатских от разбушевавшейся стихии. Каждый шаг подчиняется жестоким правилам, а мрачное уныние верзиллы и его личного губернатора — лишь предвестник непредсказуемых событий в этой таинственной организации....
Пригнувшись, парень пропустил удар над головой и ударил в ответ кулаком в основание бедра поднятой ноги. Такой удар вызывал спазм напряженных сухожилий, заставляя поджиматься ушибленную ногу. Хорошее знание человеческой анатомии было одним из составляющих обучения рукопашному бою.
В очередной раз невольно вскрикнув, девица поспешно запрыгала назад, стараясь не опираться на больную ногу. Но Алексей решил закончить эту историю. Шагнув вперед, он сделал обманное движение рукой и нанес удар в подбородок. Звучно лязгнули зубы, и девица тяжело рухнула на песок, разом потеряв сознание.
Задумчиво посмотрев на нее, Алексей удрученно вздохнул и, повернувшись к Суно, негромко сказал:
– Теперь она ваша. Только постарайся сделать все быстро. Не нужно становиться такими, как они. Пытки – для слабых людей.
– Пытка не будет, – решительно ответил доктор. – Утром она попасть туда, где подыхать ее хозяин.
Развернувшись к соплеменникам, Суно что-то приказал, и двое охотников, ловко связав девицу по рукам и ногам, быстро уволокли ее куда-то в темноту.
Растерянно поблагодарив его кивком, Алексей задумчиво повертел оружие в руке и, сунув его за пояс, медленно двинулся к своей хижине. Но по дороге его перехватила все та же неугомонная Берта. Остановив его посреди улицы, она решительно потребовала отчета.
– Может, ты объяснишь нам, что там происходит?
– Уже ничего, – вздохнул парень, мечтая поскорее оказаться в своей хижине.
– Тогда скажи, что там было? – не унималась Берта.
– Да успокойся ты. Все уже закончилось.
– Но что было?
– Одна из фашистских девиц умудрилась выжить и прирезала нашего сноба. За это ее завтра скормят гиенам. Это все, – ответил Алексей и, решительно отодвинув девушку, отправился в свою хижину.
Больше всего он сейчас хотел, так это лечь на свою циновку и отключиться, забыв обо всех проблемах хотя бы на несколько часов. Долгий день вымотал его не хуже многочасового кросса по горам. Ко всему прочему, у него перед глазами так и стояла картина гибели старого фашиста. Полностью соглашаясь с тем, что таким людям не место на земле, он считал такую смерть неприменимой к человеку.
