Автор
В непредсказуемой атмосфере Ордена Черного солнца главный герой вынужден спасать эвакуированных штатских от разбушевавшейся стихии. Каждый шаг подчиняется жестоким правилам, а мрачное уныние верзиллы и его личного губернатора — лишь предвестник непредсказуемых событий в этой таинственной организации....
Кормежка два раза в сутки и работа от зари до зари без выходных. Они делали всё. Убирали бесконечные коридоры вырубленного в скале замка; выращивали овощи и просо – единственный злак, вызревающий в условиях высокогорья; строили или сносили стены: хозяева постоянно перестраивали замок. Целей перестройки он не знал. Как, впрочем, и никто из объектов. Работа была единственным развлечением и наукой, которую постигали дети.
От нее освобождали только отправляемых в лабораторию, что случалось регулярно. Для чего отправляли других, он не знал, да и не очень-то интересовался.
Собачий лай приближался. Номер тысяча сто одиннадцать заставил себя подняться и на подгибающихся от усталости ногах двинулся дальше. За огромными валунами послышалось эхо азартного повизгивания, и он понял, что собак спустили с поводков.
Неожиданно перед ним появилась узкая глубокая расселина, по дну которой стремительно несся речной поток. Это был конец. Перепрыгнуть ее не хватит сил, идти по краю означает оставаться на виду у преследователей, подниматься в горы уже нет времени. Услышав за спиной тяжелые шаги и скрежет железа по камню, он растерянно посмотрел вниз и, глубоко вздохнув, опустил голову.
Все, чего он хотел – избавиться от болезненных опытов и посмотреть, что находится за стенами замка. Он не знал, куда и зачем бежит. Просто бежал, задыхаясь от страха и пьянящего чувства свободы. Но теперь все кончилось. Его догнали, и все свидетели его побега многократно порадуются, что не последовали за ним.
– Halt! Hier, schnell![3]
Прозвучала отрывистая команда, и номер тысяча сто одиннадцать вздрогнул от ненависти.
– Грязный полукровка, – проворчал один из преследователей, – что мы теперь этому профессору скажем?"
"– Расскажем, что было, и пусть удавится от злости.
