Пленница попыталась сесть, но у нее не получилось даже пошевелиться.
– Что, непросто колдовать, когда на шее болтается этот медальон? – издевательским тоном осведомился забинтованный. – Но ты сама напросилась, Ирина… Или называть тебя Верховной Матерью Змей? Я уже и сам запутался, кто сейчас в этой оболочке… А Егор Зверев еще надеялся спасти свою дочь. Наверное, он всерьез считает, что эту тьму можно каким-то хитрым способом выкурить из твоего тела? Но правда в том, что ты всегда была такой. Еще до того, как Верховная Мать Змей овладела тобой. Ты с детства была озлобленной тварью, ненавидевшей всех окружающих! Одного я не могу понять. Как такое чудовище могло вырасти в семье Зверева? Егор – само достоинство и благородство, а ты… Такая дрянь не заслуживает спасения. Всем станет легче без тебя… Кстати, как тебе новые ощущения? Ощущение полного бессилия… Теперь ты испытаешь его на собственной шкуре.
– Кто ты такой?! – с ненавистью выдохнула Верховная Мать Змей. – Назови себя!
– Пожалуй, сейчас уже можно, – произнес он, следя за извивающейся дорогой.
Рука, покрытая грязными повязками, начала медленно снимать бинты с лица говорившего. Старенький автомобиль резво двигался по узкому горному серпантину, поднимаясь все выше и выше.
Когда последний бинт упал на соседнее сиденье, водитель повернулся к пленнице лицом, и Верховная Мать Змей брезгливо скривилась. На нее смотрела ужасная физиономия, покрытая уродливыми шрамами ожогов. Он был абсолютно лысым, с деформированными ушами. Кожа человека выглядела как расплавившийся воск, застывший неровными складками и буграми. Поверх шрамов виднелись грубые стежки толстых ниток. У человека был всего один глаз, полностью лишенный ресниц. На месте второго зиял провал. Ужасная пародия на человека.
– Когда-то меня звали Вениамин Дубровский, профессор психиатрии, – хрипло проговорил он издевательским тоном. – Уважаемый человек, ученый с докторской степенью. И посмотри, кем я стал по твоей милости.
– Этого не может быть! – потрясенно прошипела она. – Ты же сдох!!! Я уничтожила тебя, чтобы ты никому не разболтал мои секреты!
– Многие считали точно так же, – кивнул профессор Дубровский и снова уставился на узкую дорогу единственным глазом. – Когда ты подожгла мою квартиру… Когда я выбросился из окна, спасаясь от жуткого пламени… Каким-то чудом мне удалось выжить.
