В старой английской усадьбе начинается необычный новогодний бал-маскарад, где земли Англии встречают праздники с привычкой дать свободу фантазии и смелости. Мать властителя выбирает самую экстравагантную маску для своего потомства - Николь.
Нет, мне не было страшно, только любопытно, какой порок преобладает в душе Клоуна?
*7*
Выпила двумя глотками виски, снова посмотрела на Клоуна. Чувствую, как он улыбается под маской и слегка сжимает мои пальцы. От этого мороз бежит по спине, а в груди адское пламя.
Хорошие девочки всегда любят плохих мальчиков, а он плохой, очень плохой. И лучше бы ему не снимать маску, потому что не знаю, что тогда со мной будет.
— Пойдем, — тянет за руку, кричит в ухо, потому что музыка стала громче, градус вечеринки повышается, алкоголь льется рекой.
Гости танцуют, девушки откровенно двигают телами, а у меня из груди сердце готово вырваться наружу, и хочется танцевать со всеми. Но Клоун тянет меня в сторону, мимо елки и ее мигающих огней к лестнице, там есть дверь, за ней комната.
Но остановившись, снимает свою страшную маску с париком, не успеваю разглядеть лица, тянет за шею, накрывая мои губы своими.
Целует, практически пожирая мой рот, до боли засасывая губы. Вкус виски, я словно пью опять без закуски большими глотками, дыхания не хватает, цепляюсь за костюм парня.
Меня никто так не целовал.
Никогда.
Никто. Никогда. Так. Не целовал.
А когда его язык начинает ласкать мой, начинаю стонать в голос, чувствуя металлический предмет. Пирсинг, у него пирсинг в языке.
Господи, это безумие.
Но я тогда еще не знала, что это всего лишь прелюдия к безумию.
Грудь наливается возбуждением, соски твердеют, а моя киска выдает порцию влаги в белье, так что я сжимаю бедра.
— Ты везде такая сладенькая, да, Белоснежка?
Снимает с меня маску, улыбается, такой наглый, уверенный, волосы собраны в хвост на затылке, коротко стриженные виски, легкая щетина.
Вот именно из-за таких парней девчонки пишут стихи, обливая страницы блокнота слезами, а потом режут вены, заливая все кровью.
— Я как увидел тебя, у меня даже встал. Скажи, что ты не девственница? Ненавижу этих скромниц, столько мороки.
— Я… я… нет…
— Это прекрасно, — ведет подушечкой большого пальца по моим губам, смотрит в глаза.
Совсем мозг отшибло, и слова сказать не могу, только смотрю в его темные глаза, а сама облизываю губы и его палец, хочу еще его поцелуя. Полумрак, здесь музыка не такая громкая, Клоун снова тянет за руку, толкая дверь за своей спиной, а в это время меня кто-то обнимает за плечи сзади.
Вижу только перчатку с ножами, вздрагиваю.
