В встревавшем ожидании клиента лаборатории, главная героиня суетится, пытаясь быстро вывести электроды из дефибриллятора. Воздействие острого желания — держаться подальше от грубых и неуравновешенных коллег — делает ее жизнь вечно напоминающей приключенческий роман: каждый день оказывается испытанием на прочность, а предстоящая встреча с важным пациентом может стать шансом или катастрофой....
Оценив мой потрепанный вид, Люба с улыбкой заметила:
– Говорят, ты молодец."
"– О да… – поморщилась я, а потом довольно добавила. – С легким сердцем передала его в другое отделение. Однако еще вся ночь впереди.
– Голова болит? – тут же уточнила Люба, сев на соседний стул.
– Да, сегодня особенно. Погода, наверное, будет меняться.
– Таблетки от давления пила?
– Нет, – вздохнула я и полезла в сумку.
– Ты хуже, чем мои пациенты, – осуждающе покачала головой Люба. – А еще медик. Зашла бы ко мне, я бы посмотрела.
– Не начинай. Это возраст. Хотя я еще молода, но чувствую, что разваливаюсь по кускам.
– Мы на то и врачи, чтобы всех склеивать, – усмехнулась Люба. – Кстати, через два часа отмечаем здесь праздник. Ты делаешь нарезку.
Улыбнувшись, я кивнула и отправилась на обход, проверить больных. Самое важное – проконтролировать, чтобы они не начали праздновать на всю катушку, увлекшись возлияниями. А то вечер будет веселый.
У кого-то веселье и не заканчивалось.
– Атас! У нас тут праздник высший класс! Ла-ла-ла…
На выходе из отделения Семеныч представлял, что швабра уборщицы тети Зины – это микрофон.
Звонок на телефон прервал мои зловещие и коварные планы.
– Татьяна Сергеевна, у нас еще один тяжелый.
– Иду!
С сожалением покосившись на Семеныча, я бросилась вниз. Пациента уже доставили, он был весь в крови. Голова – в особенности. Вокруг суетились врачи.
– Что случилось? – нахмурилась я, быстро надевая перчатки.
Запаха алкоголя нет, травмы весьма специфические и множественные.
– Авария на трассе, – пояснила Маша и осторожно уточнила. – На рентген?
– Нет времени, давай его в интенсивную, – приказала я.
В ответ на мои слова послышался протяжный писк. Дальше началась суета, влететь с каталкой в соседнее помещение, буквально разодрать рубашку на груди окровавленного мужчины, схватить электроды. Гель лег на пластины, а они уперлись в кожу.
– Разряд!
Пострадавший выгнулся, но монитор тоскливо гудел на одной обреченной ноте.
– Еще. Добавь.
Увеличив мощность, мы попробовали снова.
– Раз, два…
А потом послышался треск, заискрило, и меня ударило током. Следом – резкая боль и темнота.
Кажется, я умерла.
Медленно приходя в себя, я открыла глаза, но не смогла ни на чем сфокусировать взгляд. Все плыло, голова раскалывалась, и тело слушалось с огромным трудом. Удар током… Очень странные симптомы я испытывала.
