В встревавшем ожидании клиента лаборатории, главная героиня суетится, пытаясь быстро вывести электроды из дефибриллятора. Воздействие острого желания — держаться подальше от грубых и неуравновешенных коллег — делает ее жизнь вечно напоминающей приключенческий роман: каждый день оказывается испытанием на прочность, а предстоящая встреча с важным пациентом может стать шансом или катастрофой....
А еще знакомым, действительно тот самый, на котором я приехала в город.
– Какой красавец, – прошептала я.
Щер заинтересованно посмотрел в мою сторону, принюхиваясь.
– Приблизься к нему. Я рядом, – велел Зур.
– Ты же не обидишь своего щера? – нахмурилась я.
– Тебе бы больше о себе переживать, а ты… Давай, иди, но очень осторожно.
– Ладно… – пробормотала я и сделала несколько шагов навстречу животине. Тот фыркнул, но косился дружелюбно.
– Эль, а ну назад, – раздалась резкая команда сзади, но я ничего не успела сделать, как Миз стремительно приблизился, и шершавый язык прошелся по моему лицу.
В шоке были все, и я, и орк. А щер ехидно ощерился. Они что, разумные?!
Расположившись на поляне рано утром, еще до того, как солнце начинало печь, я осматривала животинок Зура. Проверяла здоровье, знакомилась ближе. Они были рады мне и норовили выпросить ласку или вкусняшку. А какие они милахи, когда им чешешь пузико! И все-таки, на мой взгляд, они разумны, хоть Зур и не признается.
Мой орк ходил пару дней словно оглушенный.
"Для Танга это был удар. На следующий день после моего с щерами знакомства он увидел картину «Я и животинки в вечной дружбе», долго смотрел на меня, а потом ушел. Вождь тяжело воспринял факт моего переезда к его племяннику. Зайти к нему, что ли, поболтать, а то напридумывает себе чего-нибудь.
Когда представилась такая возможность (у Зура был выходной), я отправилась к вождю. Снова не постучав, осторожно заглянула в кабинет и увидела Танга за возлиянием. Интересно, что пьет?
– Зачем пришла? – напрягся мужчина. – Что, снова в библиотеку?
– Нет, там для меня уже нет ничего интересного, – ответила я, заходя в комнату. – Но есть вопросы. Что случилось с остальными девушками?
– Живут в общем доме. На ближайшей сходке племен обменяем их на других.
– Меня тоже? – поинтересовалась я, прищурившись.
– Я был бы не прочь, но Зур не позволит, – скривился вождь.
– Почему я тебе не нравлюсь?
– Ты разобьешь сыну моей сестры сердце, заставишь его страдать. Слишком красивая и независимая. Женщина, она скрепляет дом, дает ему душу. Что можешь дать ты?
Окинув огромного мужика в косичках взглядом, я подивилась, откуда в такой махине подобные поэтические и романтические взгляды?
– Не знаю. Я никогда не создавала пару.
