Перемерил все шмотки, что лежали в моем рюкзаке и нашел интересные сочетания статов, дающие дополнительные бонусы. Погрустил о семье. Вспомнил короткие интрижки во время обучения со Светой и Мариной.
Предложить, что ли, Сергею окнами поменяться, может, у него вид лучше? Нет, нельзя! С моей зыркливостью надо пялиться на дорогу. Через сколько там меня сменит Грилл?
Гному мы доверились сразу. Может, это и не было гениальным ходом, но точно взвешенным. Есть ли вероятность, что он ночью нас всех перережет, чтобы забрать наши шмотки? Конечно, есть, но маленькая. Зато в случае сохранившихся у него сомнений по поводу адекватности людей наше доверие их развеет. За вечер он показал себя компанейским, весёлым (хотя большую часть смеха вызывал его говор) мужиком. Его менталитет и взгляды на жизнь, насколько мы смогли их понять за то короткое время, что нам удалось пообщаться, несильно отличались от людских. На теме любви к артефактам он сошелся с Лехой, также положительно оценил эффект пятидесяти грамм водки, заряженной Ритой на хороший отдых. Может, что-то и выйдет с ним.
Как он сказал? Гном и человек — братья навек? Хрен знает, как навек, но на ближайшие дни было бы совсем неплохо.
Я в десятый раз открыл карту и стал прикидывать маршрут.
После дневной стычки идея дойти до ЦКАДа, потом идти по нему до Бронниц уже не казалась такой очевидной. Сегодня мы чудом не столкнулись лоб в лоб с кучей врагов, и нас спасла только грамотная тактика и внезапность нападения. В следующий раз так может не повезти, к тому же с нами будет ребенок и старик. Видимо, наша доля теперь — идти по опушке леса. Да, скорость замедлится, зато с таким количеством лучников и магов будет преимущество в бою даже с превосходящими силами противника…
Скрипнула дверь, и в комнату зашла Иль. На цыпочках, чтобы не разбудить спящих Резо и Григория, она подошла к окну.
— Саша, можно к тебе?
— Конечно, — я придвинул ей второй стул и любовался едва различимым в темноте силуэтом. — Не спится?
— Это все пирожки, — прошептала она, и я скорее почувствовал, чем увидел ее улыбку. — И мысли постоянно в голову лезут разные…
Я чувствовал себя тринадцатилетним подростком на первом свидании: возбуждение перемешивалось со страхом сказать что-нибудь не то.
— Про мир, про семью, про будущее, — веселость ушла из голоса эльфийки.
— Скучаешь по прошлой жизни?
Иль откинула с лица сияющие даже в скудном свете луны волосы (это межрасовый женский жест?) и чуть наклонилась вперед.
— Думала об этом.
