В небе над головой раздается треск оружия, а на земле вокруг них творится хаос. Все там будем действовать – нет времени думать, нужно пробить щит этой крысы. Ты прицеливаешься, нажимаешь на спуск и чувствуешь сильные толчки от взрыва, отводя взгляд от устрашающего зрелища. Agent тоже не стоит без дела и выстреливает тебе в грудь, и ты ощущаешь резкий pinch через футболку — ранение насквозь....
— Держитесь, Ваше Благородие, — кряхтит Пётр Николаевич. — Мы вас вытащим!
Меня доносят до машины и буквально запихивают на задний диван. Прикрывающие СБшники запрыгивают в свои «Крузакам», и мы сваливаем из этой грёбаной деревни. К таким приключениям меня жизнь не готовила.
— Обезболивающее дайте! — требую я, когда уровень адреналина начинает спадать.
Пётр Николаевич, который сидит на переднем сиденье, достаёт из бардачка аптечку и протягивает мне сыворотку. Я вкалываю её в паре сантиметров от раны — она похожа на ожог от кочерги… Такое в последний раз я видел в девяносто шестом.
Боль утихает, и мне удаётся подняться и есть на центральное место. Пётр Николаевич протягивает мне бинт, я беру его и начинаю заматывать ногу.
— Вы что-нибудь слышали об этих тварях? — спрашиваю я начальника.
— Никак нет, Ваше Благородие, — Пётр Николаевич держится молодцом, но я замечаю тень страха в его глазах.
— Вот и я ничего не слышал… Получается, это новый вид. Новый, и едва ли не самый опасный.
Снимаю прогрызенную обувь вместе с носком и забинтовываю вторую рану. Тварь проделала отверстие размером с двухрублёвую монету, надеюсь, Жрец меня вылечит… Жалею, что не взял его с собой — это было ошибкой.
Но главное, что многие выжили, и я в их числе. Да, пять бойцов остались лежать там, но если взглянуть на ситуацию со стороны, то мы ещё легко отделались.
Конечно, можно было бросить всё и свалить, в таком случае двух слуг удалось бы сохранить, но тогда мы бы не узнали, что случилось и могли сделать неправильные выводы.
Возвращаемся домой мы в тишине: я думаю, а Пётр Николаевич не решается заговорить. Он лишь пару раз интересуется, всё ли у меня хорошо, а затем замолкает. Оно и понятно, ведь ему тоже нелегко. Потерять пятерых преданных бойцов — это тебе не кошку на дороге сбить, скорбь нападает без предупреждения.
Я размышляю над тем, как обезопасить себя и подчинённых от новой угрозы, но, кроме как приехать на танке, ничего в голову не приходит. К слову, танк бы очень помог — он без труда может справиться с двумя третями всех видов нечистых. Правда, от каких-нибудь плевателей его броня не поможет, ведь кислота её попросту разъест.
Мы сворачиваем с трассы и заезжаем в Карабаш.
