В небе над головой раздается треск оружия, а на земле вокруг них творится хаос. Все там будем действовать – нет времени думать, нужно пробить щит этой крысы. Ты прицеливаешься, нажимаешь на спуск и чувствуешь сильные толчки от взрыва, отводя взгляд от устрашающего зрелища. Agent тоже не стоит без дела и выстреливает тебе в грудь, и ты ощущаешь резкий pinch через футболку — ранение насквозь....
И раз уж Катю забрали, буквально похитив козырь из моего рукава, то я пойду своей дорогой. Никогда нельзя класть все яйца в одну корзину, а когда ставки так высоки, нужно использовать максимально возможное количество вариантов."
"У меня в целом сложилось негативное отношение к аристократам — слишком они напыщенные и чванливые. Поэтому я не вижу ничего плохо в том, чтобы скинуть их задницы с «железных стульев». Народ поднимется, ведь теперь у меня для него есть два необходимых компонента: стимул и возможность.
Когда крепостные узнают, скольких детей они потеряли из-за сыворотки, то их негодованию не будет предела. А если подать это с правильной стороны, то начнётся настоящий бунт. Не будет хватать лишь одной маленькой детали…
С вилами и факелами революции не совершаются, а вот с магическими автоматами — другое дело. Я переверну с ног на голову этот мир и хорошенько тряхану!
Осталось лишь убедиться наверняка в своих догадках, и тогда можно переходить к активным действиям.
— Ваше Благородие! — громко обращается ко мне Пётр Николаевич.
— Чего? — покидаю свои чертоги разума и возвращаюсь в реальный мир.
— С вами всё хорошо? — он выглядит обеспокоенным.
— Да, а почему вы спрашиваете?
— Просто вы взошли на первую ступень и вдруг остановились. Сперва я подумал, что вы отдыхаете, но спустя минуту забеспокоился…
— Просто задумался. Не обращайте внимания, — опираясь на перила, иду дальше. — Принесите лучше пыль и инструменты.
— Слушаюсь, Ваше Благородие, — Пётр Николаевич покидает особняк.
Мне удаётся дойти только до середины, когда он возвращается с «покупками». Пётр Николаевич виновато смотрит на меня, желая помочь, но не рискует предложить эту самую помощь.
— Делай то, что велено. За меня не волнуйтесь, — выдавливаю я.
Начальник набирает ход и скрывается за углом, а я понимаю, что прыгать на одной ноге будет куда профитнее. В итоге пятнадцать последовательных акробатических приёмов, выполняемые держась за перила, и мне удаётся подняться на второй этаж.
Пётр Николаевич возвращается ко мне и говорит:
— Так что будем делать с детьми?
— Завтра поедем снимать кино и ставить эксперименты. Нужны будут Лилия, Элиан и полдюжины верных людей.
— Ваше Благородие… — он сморит на меня с непониманием. — Разрешите поинтересоваться, что вы задумали?
— Судя по вашему взгляду, вы обо всём догадались. Время уходит, и мы должны действовать. Если не получается повлиять на ситуацию сверху, попробуем снизу.
