В небе над головой раздается треск оружия, а на земле вокруг них творится хаос. Все там будем действовать – нет времени думать, нужно пробить щит этой крысы. Ты прицеливаешься, нажимаешь на спуск и чувствуешь сильные толчки от взрыва, отводя взгляд от устрашающего зрелища. Agent тоже не стоит без дела и выстреливает тебе в грудь, и ты ощущаешь резкий pinch через футболку — ранение насквозь....
Дренажная система делает своё дело, отводя едва ли не половину снега, который должен был упасть на наши головы, но этого оказывается недостаточно.
В последний момент я прямо в лыжах падаю в снег рядом с Катей и хватаю её за руки…
Дальше всё случается настолько быстро, словно мы попали в аварию. За доли секунды меня вертит как юлу, снег оказывается везде, где только можно и нельзя. Я стараюсь сгруппироваться, чтобы не переломать себе кости.
Вскоре меня перестаёт колбасить, и я понимаю, что не могу пошевелиться.
Не факт, что нас спасут. Особенно меня. Нужно как-то выбираться…
Рубрика «Интересные факты»Если Николаю придётся иммигрировать в другую страну, то он не пропадёт, ибо сможет устроиться бурильщиком скважин. С бронебойными патронами и большим количеством маны, можно без труда забуриться хоть на километр.
А про взрывные работы и говорить не приходится: добывающая промышленность была бы рада заполучить такого кадра.
Катя тоже не сидела бы без дела — её дар можно использовать на кухне. При должном подходе она могла бы незаметно и за считаные мгновенья нарезать салат прямо в тарелках у клиентов. Волшебство, да и только!
Эти двое нашли бы чем заняться в новых условиях…
Глава 7. Е2-Е4
В руке Катина перчатка, во рту снег, а в голове мысли о том, каково это быть похороненным заживо. Чувство, мягко говоря, неприятное, а кончающийся кислород подбрасывает дров в огонь отчаяния.
Снег рыхлый, и мне удаётся немного пошевелиться. Спустя череду кручений корпусом мои руки оказываются свободны, если можно назвать свободой перемещение в пределах грудной клетки и лица.
Первым делом я выкапываю ямку перед собой, чтобы можно было при помощи слюней определить, где верх, а где низ. Снег во рту к тому времени превращается в воду, и выпущенная струйка стекает по правой щеке.
Получается, я лежу под небольшим углом и смотрю в сторону поверхности.
Я убираю руку к груди и на ощупь касаюсь татуировку с мечом. «АК» не хватает места для появления, и он продавливает снег выше себя. Теперь у меня есть лопата!
Кислорода уже мало, и я трачу его на копание и движения корпусом. Осыпающийся сверху снег стараюсь перенаправить под себя, тем самым медленно пробираясь к поверхности. Автомат режет его как нож масло.
