В небе над головой раздается треск оружия, а на земле вокруг них творится хаос. Все там будем действовать – нет времени думать, нужно пробить щит этой крысы. Ты прицеливаешься, нажимаешь на спуск и чувствуешь сильные толчки от взрыва, отводя взгляд от устрашающего зрелища. Agent тоже не стоит без дела и выстреливает тебе в грудь, и ты ощущаешь резкий pinch через футболку — ранение насквозь....
Ведь если его убьют или посадят, то элиты не стерпят столь грубой узурпации власти, ведь будет реальный шанс сместить старика с трона и занять его место.
— И как далеко вы всё продумали?
— Сильно дальше, чем могут представить враги. Следующим шагом станет твоё чудесное возвращение домой. Завтра за нами уже приедут.
— Было бы здорово… Устала уже здесь сидеть.
— Теперь спокойно можно идти спать, ведь больше сегодня мы уже ничего не узнаем.
— Ага, — Катя кивает.
— Странно… — задумчиво смотрю в экран. — Спутниковое телевидение есть, а телефоны неразвиты…
— Телевиденье появилось намного раньше, чем технологии спутниковой связи.
— Куда катится этот мир… Ладно, пойду медитировать. И тебе советую, ведь завтра мы вернёмся к нормальной жизни. Помнится, у тебя были великие цели.
— Снова пойдём в РАМИ?
— Ты, возможно, а я вряд ли.
— А как же ты будешь развиваться? Откуда возьмёшь зелья?
— Первое же где-то взял… — бросаю напоследок и с гордо поднятой головой иду в свою комнату.
Раз я решил, что в академию не вернусь, то можно открыть этот маленький секрет. Катя так и так бы догадалась со временем, поэтому скрывать правду смысла нет. А открывшись, я делаю дополнительный шаг к взаимному доверию, которое мне ещё понадобится.
В крайнем случае я узнаю, кто меня сдал: это будет либо декан, либо Катя.
* * *На следующий день рано вставать смысле нет, напротив, надо выспаться как следует. Открываю глаза только около двух часов дня, а затем ещё немного валяюсь на мягкой постели, не желая сползать с ней.
Полчетвёртого я спускаюсь в столовую и подкрепляюсь перед дальней поездкой. Оставшееся время мы с Катей сидим в зале и ждём прилёта вертушки. Каналы Романовых до сих пор не работают — Император действует прямолинейно, что нам только на руку.
Наконец, долгожданный вертолёт садится на крышу. Мы одеваемся, натягиваем чёрные, непроницаемые повязки и при помощи шерпов садимся в «Хэликоптер, хэликоптер, паракоптер, паракопер…».
Нас пристёгивают и подают специальные наушники. Я слышу, как двери кабины закрываются и вертолёт готовится к взлёту. Ох уж эти меры предосторожности… А ведь я люблю попялить в окно самолёта.
