В небе над головой раздается треск оружия, а на земле вокруг них творится хаос. Все там будем действовать – нет времени думать, нужно пробить щит этой крысы. Ты прицеливаешься, нажимаешь на спуск и чувствуешь сильные толчки от взрыва, отводя взгляд от устрашающего зрелища. Agent тоже не стоит без дела и выстреливает тебе в грудь, и ты ощущаешь резкий pinch через футболку — ранение насквозь....
Нужно будет понаблюдать за теми, кто будет топить за свержение диктатора-убийцы. Похоже, что революция, которую мы планировали организовать, назревает и без нашего участия. Костёр понемногу разгорается…
Если не считать смерть сильного союзника, то я остаюсь в шоколаде, ведь Императору будет не до меня. И это не может не радовать. Осталось лишь понять, просочилась ли наверх информация о моих способностях, ведь есть вероятность, что тот важный хрен, которого я убил, хотел нажиться на мне в обход воли своего господина.
Даже страшно представить, сколько денег я бы мог ему принести, заставь он меня пахать на него целыми сутками. Ради таких гор золота можно и рискнуть своим положением, сохранив всё в тайне.
Но с другой стороны, у них остались записи с камер. А, возможно, и какие-то бумажки… Хотя документы могли и сжечь, от греха подальше, или вообще не заводить. Это же СС, хрен его знает, какие у них порядки.
Если же расследование проводили только по записям с камер и показаниям свидетелей, то о световых патронах они ничего не знают, ведь принял я их в кромешной темноте при неработающих камерах.
Как бы то ни было, пока что остановимся на том, что Император знает о моих талантах. В таких вещах перестраховка никогда не помешает."
"Через час после начала поездки мы попадаем в небольшую пробку. Мне приходится часто тормозить до полной остановки, а затем трогаться. Сворованная колымага издаёт нехорошие звуки на оборотах выше двух тысяч, а стрелка температуры охлаждающей жидкости медленно, но верно ползёт в красную зону.
Мы проезжаем ещё пару светофоров, как движок закипает — из-под капота валит белый дым с характерным запахом. Мне удаётся проехать ещё немного на нейтральной передаче и свернуть в переулок. Там-то «Пятнашка» и останавливается, скорее всего, навсегда.
— Приехали… — констатирую я.
— И что теперь? — Катя отлипает от стекла пассажирской двери.
— Придётся искать новую машину, пешком мы не дойдём, — выхожу и разминаю спину.
— Как мне всё это надоело… — ворчит она и вываливается из мёртвой «Пятнашки».
Мы идём между домами, я в этот момент высматриваю машины на парковках. Нам не везёт, ведь вокруг только средний и высокий сегмент автопрома — вокруг нас богатый район. А это значит, что дешёвых машин с простенькой или отсутствующей противоугонной системой здесь попросту нет. А без специального оборудования добротную иномарку не вскрыть.
