В небе над головой раздается треск оружия, а на земле вокруг них творится хаос. Все там будем действовать – нет времени думать, нужно пробить щит этой крысы. Ты прицеливаешься, нажимаешь на спуск и чувствуешь сильные толчки от взрыва, отводя взгляд от устрашающего зрелища. Agent тоже не стоит без дела и выстреливает тебе в грудь, и ты ощущаешь резкий pinch через футболку — ранение насквозь.
Десять, а то и пятнадцать прорывов, чтобы стать учеником…
— Да, читал про это… — вспоминаю инфу из интернета.
— Без зелий НКК мы бы до сих пор пользовались «каменными топорами», поэтому немудрено, что к ним такое привилегированное отношение, — подытоживает Лилия.
— Ну и организация… Романова они убили, это ладно. Я сильно сомневался, что мы получим его живым… Вообще, вся эта штука с подкопом больше похожа на операцию по ликвидации, и нужна была лишь для того, чтобы обойти дар провидцев.
— Возможно…
— Кстати, раз теперь мы знаем о таком способе, значит, ты сможешь отслеживать это будущие?
— Ну… Я даже не знаю… Неясно, что это такое…
— Как по мне, всё просто: делаешь предсказание на следующий день, в котором пытаешься понять, будет ли вот такая фигня с «чёрным экраном смерти» или нет.
— В принципе… — Лилия сводит брови и смотрит куда-то вбок. — Может сработать… Но надо пробовать.
— Вот и попробуй сегодня на мне. Не хотелось бы не проснуться в один прекрасный день… — тут я вдруг задумался. — Похоже, нам нужны новые провидцы. Ты как? Не против?
— Нет, если они не будут мешать моей работе.
— Отлично, тогда ты и передашь Петру Николаевичу, чтобы искал людей. Хотя можешь и сама поискать, а уже потом предложить кандидатуры. Как вариант — это бывшие работники Романовых. Сейчас времена такие, что многие работодатели могут помереть, а у нас тут безопасный оазис…
— Ага, — недовольно бурчит Лилия.
— Не волнуйся, к тебе в дом мы никого не поселим, — во второй раз заглядываю в окно, Катя активно жестикулирует, явно что-то рассказывая. — Понятно, что НКК мутные ребята, но почему именно тюрьмы и роддома? Как-то странно, не находишь?
— А что такого? Просто не хотят, чтобы сыворотка, при помощи которой определяют есть у ребёнка Дар или нет, попала в чужие руки. Они ведь наверняка дерут с Империи немалые деньги за этот патент.
— Да, но что-то меня терзает… — пытаюсь вспомнить один из первых разговоров с Анжеликой. — А! Точно! Высокая детская смертность среди крепостных…
— А что с ней? Какая медицина, такие и результаты, — на лице Лилии торжествует непонимание.
— Ага… Как говорится: «Будем лечить, или пусть живёт?».
— Где это ты такое услышал?
— Вскрытие показало, что больной спал… — продолжаю ностальгировать по «Варкрафту».
— Эм… Ну и шуточки, у тебя.
— В общем, надо пожрать и наведаться в роддом, да посмотреть, что там творится, — в третий раз заглядываю в окно. — Звонок, похоже, будет долгим.
