Автор
Вдали за пределами видимого мира, двух всадников преследовали трепет и безмолвие. Голубое небо неукоснительно расстилалось над белой тропой Дип-Крик, протянувшейся бесконечно вдоль просторной равнины, покрытой густыми коврами травы и с разбросанными по сторонам деревьями....
— Нет, — сказал он наконец. — Они видели нас в городе, поэтому сделают свое дело — и бегом на поезд.
— Тогда мы можем вычислить время, — задумчиво сказал Браун. — Они начнут как раз перед тем, как прибудет поезд.
Эд Миллер прислушивался к разговору.
— Сегодня суббота. Три поезда. Один приходит около трех пополудни.
— Около трех…"
"Утро шло, и солнце пригревало. Девитта видно не было. Шорти Джонс бездельничал в тени, передвигаясь вместе с нею. Серые, побитые доски тротуара нагревались. Монтана подошел к графину и налил стакан воды.
С юга подъехала повозка. Она секунду постояла на улице, пока возчик зашел к Кестерсону и торопливо выскочил обратно. Он прыгнул в повозку, рванул с места в галоп и исчез за углом.
У коновязей не было лошадей. Немногие горожане, вынужденные выйти в магазин, спешно делали покупки и шли домой. Многие просто стояли в дверях.
Клэй Белл поднялся в свою комнату, снял сапоги и оружейные ремни, положив револьверы рядом под рукой. Он устало задремал, проснулся, потом снова заснул.
Джад Девитт, ругаясь, расхаживал по своему кабинету. Вспомнив контракт, он подошел к сейфу и отсчитал две с половиной тысячи долларов. Он захотел было возвратиться к денежному ящику в сейфе, но заколебался, и почему-то вдруг насторожился. Денег оставалось мало, но…
Он быстро засунул остатки денег в карман, положил денежный ящик в сейф и запер дверцу, затем подошел к окну и выглянул. Джонс сидел на корточках у стены у курил.
Девитт отсчитал две с половиной тысячи долларов и положил их в небольшой холщовый мешочек.
Сэм Тинкер думал, а он был человек, который вырабатывал свои решения очень медленно и тщательно. Он положил трубку и с трудом поднялся с кресла, затем прошаркал вниз по ступенькам крыльца и через улицу к банку.
Нобл Уилер сидел за столом. Дверь открылась, и вошел Сэм Тинкер. Он не сел. Сэм Тинкер был большого роста и, когда стоял, как сейчас, выглядел очень угрожающе. Он промокнул лицо голубым платком, потом запихал его в карман.
— Нобл, — сказал он. — Я начал строить этот город, и он носит мое имя. Он мне нравится. У него были свои взлеты и падения, но в нем можно жить. Я намерен оставить его таким.
— Ну, конечно, — озадаченно сказал Уилер. — Что я могу сделать, чтобы помочь тебе?
Сэм Тинкер снова промокнул лицо.
— Ты можешь уехать из города.
— Что? Что ты сказал?
— В субботу идет трехчасовой поезд, и ты можешь закрыть банк прямо сейчас. Я хочу, чтобы деньги горожан остались в банке.
