Подтянувшись, я осторожно переставила ногу, цепляясь за каждый выступ. Перенеся центр тяжести, я осознала, что почти на месте. Теперь нужно сохранять бдительность — далекий прыжок будет болезненным. Дыша глубже, начала следующую часть маршрута, радуясь своей улучшенному выносливости и реакции....
Магистр Синн встретил меня в том же зале, где мы тренировались первый раз, и сразу же, не дав мне возможности удариться в расспросы, заявил, что у него мало времени и велел приступать к разминке. И вот тут моё умение держать себя в руках едва не дало слабинку. Потому что оказалось, что самые обычные и привычные упражнения внезапно начинают восприниматься совсем по-другому, когда за тобой пристально наблюдает мужчина, с которым ты совсем недавно целовалась.
А наставник наблюдал действительно пристально. И замечания делал.
И вот даже не берусь судить, чем я больше была возмущена после занятия – тем, что готова была забыть все свои умные выводы и намерения, или тем, что сам Синн никак на самом деле не показал, что тот поцелуй для него что-нибудь значил, и спокойно меня отпустил.
А вечером меня ждала предпоследняя отработка в питомнике. Под присмотром мэрта Саегера мы переселяли молодняк в новые вольеры, те самые которые утром помогали достроить парни. И пока мужчины, дружно переругиваясь, перетаскивали тяжёлые лежанки, чтобы подрощенные уже щенки легче прижились на новом месте, я засмотрелась на самку в дальнем вольере.
И тут из конуры вывалился один из её малышей. Смешной такой, серенький, забавный. Он, смешно переваливаясь, почапал прямо к мамке.
– Осторожнее, оболтусы. Ещё развалите мне вольер, будете сами чинить, – принялся ругаться заведующий питомником, а я так и замерла, не зная, что мне делать.
