Подтянувшись, я осторожно переставила ногу, цепляясь за каждый выступ. Перенеся центр тяжести, я осознала, что почти на месте. Теперь нужно сохранять бдительность — далекий прыжок будет болезненным. Дыша глубже, начала следующую часть маршрута, радуясь своей улучшенному выносливости и реакции....
И снова выдыхаю, как перед прыжком в воду, прежде чем постучать и открыть.
Он сидит за своим столом, делая какие-то пометки в стопке документов. На мой приход почти никак внешне не реагирует. Лишь приказывает коротко:
– Садись. Сейчас освобожусь, – и, взмахнув рукой, захлопывает дверь, сразу же активируя охранный контур.
Поразмыслив, я снимаю плащ. Скорее всего, беседа нам предстоит не на пять минут. Занимаю то самое кресло у камина, где уже сидела неделю назад. Пытаюсь собраться и решить, с чего начать разговор, хотя это на самом деле гиблое дело – магистр всё равно повернёт, как ему захочется, и скажет ровно то, что посчитает нужным.
"В тишине скрип пера по бумаге отчётливо слышен и я невольно засматриваюсь на занятого своими делами мужчину.
В какой-то момент его рука замирает над листом бумаги, притягивая мой взгляд. Я помню каждое прикосновение этой ладони. Жёсткое и чуткое одновременно. Властное и нежное...
Длинные пальцы сжимают перо почему-то так сильно, что оно начинает жалобно трещать. А потом кладут ни в чём не повинную вещицу на стол.
А в следующий миг он поднимает голову и смотрит прямо на меня, ловя на этом глупом… любовании? На миг мне даже кажется, что его ноздри хищно вздрагивают.
Мне бы отвернуться. Но я не могу.
Ничего не изменилось. Он по-прежнему мой миантор. Я не должна испытывать к нему то, что испытываю. Не должна…
Синн поднимется с кресла и уверенно идёт ко мне, заставляя затрепетать внутри от дурацкого ожидания и… томительной надежды. Очнись, Талли! Какой надежды?! Он уже и думать забыл о том поцелуе. Это было всего лишь временное помутнение.
