Подтянувшись, я осторожно переставила ногу, цепляясь за каждый выступ. Перенеся центр тяжести, я осознала, что почти на месте. Теперь нужно сохранять бдительность — далекий прыжок будет болезненным. Дыша глубже, начала следующую часть маршрута, радуясь своей улучшенному выносливости и реакции....
Не может не понимать, что не стали бы зачислять «простую» студентку на последний курс боевого факультета, что раз меня таким образом зачислили, то со мной всё ой как не просто, а значит всё, что она вот тут сейчас на меня на ровном месте вывалила не имеет ровным счётом никакого смысла, если только…
Кожу на груди неожиданно обжигает льдом в том месте, где её касается вязка амулетов, которые я никогда не снимаю. Волной колючих мурашек я ощущаю незнакомый мне по структуре щит, ловя краем сознания отголоски внезапной ментальной атаки, полностью им поглощённой.
А в следующий миг до меня доносится грозное рычание, Азария внезапно вскрикивает, неуклюже шарахаясь от меня с вытаращенными глазами, передо мной неизвестно откуда выскакивает малыш тасгарчик, угрожающе занеся над собой хвост с ядовитым жалом и скаля маленькие клыки, а позади менталистки открывается портал, и оттуда шагает высокая мужская фигура в чёрном.
– Что здесь происходит? – леденящим тоном интересуется мой наставник, вынуждая магессу, серея лицом, шарахнуться теперь уже от него.
Черный плащ совершенно не скрывает боевое обмундирование, металлические пластины наплечников, наручи. Я уж молчу о парных клинках в ножнах за спиной, платке, закрывающем лицо, и массивном арбалете в руках. Кажется, декан боевиков, палач Ковена и так далее, был сильно занят перед тем, как сюда явиться. И теперь вот от одного его вида мороз по коже берёт.
Даже мой маленький и неожиданный лохматый защитник, испуганно пискнув, пятится назад, пока не упирается попой в мои ноги, при этом всё равно пытаясь угрожающе рычать.
– Доброе утро, магистр Синн, – здороваюсь я предельно вежливо, усердно пряча гремучую смесь радости от его появления и того, как быстро он отреагировал на угрозу мне, а ещё злости от самой ситуации в целом.
Меня удостаивают короткого внимательного взгляда, достаточного, чтобы оценить нанесён ли мне какой-нибудь ущерб, а после этого мужчина всё своё внимание сосредотачивает на рыжей преподавательнице.
– Синн, я сейчас всё объясню, – запинаясь, лопочет Азария, заламывая руки и почему-то прихрамывая на правую ногу. Кажется, тасгарчик её-таки цапнул, или ужалил. – Я ничего плохого не делала, и даже не думала, пощади, пожалуйста. Я не знала…
Ага, не знала, что я настолько защищена, не знала, что Синн обвешал меня щитами и маяками, как Зимнее дерево в ночь Перерождения.
