Подтянувшись, я осторожно переставила ногу, цепляясь за каждый выступ. Перенеся центр тяжести, я осознала, что почти на месте. Теперь нужно сохранять бдительность — далекий прыжок будет болезненным. Дыша глубже, начала следующую часть маршрута, радуясь своей улучшенному выносливости и реакции....
– А зачем тогда ты ей? – задаёт закономерный вопрос Онора.
Я вздыхаю. Она единственная из всей компании, кто не знает правду о моём настоящем имени. И как-то это неправильно, наверное. Сказать, или не сказать? Парни смотрят на меня выжидательно.
– Всё дело в том… – тяну я, пытаясь подобрать слова, но меня перебивает резкий громкий стук.
Кто-то нагло грохочет в мою дверь. Мы все удивлённо переглядываемся. Звук повторяется, ещё громче и настойчивее. Это кому там неймётся?
Отставив горшочек с едой на стол, вскакиваю с кровати и иду открывать.
– Ваше высочество, вам приказано немедленно явиться во дворец, – важно заявляет этот Гусь. И самодовольно кивает на своих сопровождающих. – Рекомендую не совершать глупостей.
Глава 30
Синн не пришёл.
Почему-то именно эта мысль больше всего зудела, беспокоила и не давала мне покоя всё то время, что понадобилось моему почётному конвою, чтобы доставить меня же во дворец.
Я не стала творить «глупости», не стала нарушать приказ короля. И на это была как минимум одна очень веская и важная причина – решительно вставшие за моей спиной друзья, к моему крайнему удивлению, готовые драться со мной плечом к плечу даже с королевской гвардией, как дрались уже в Форседе с наёмниками.
Допустить это, означало навлечь на ребят королевский гнев.
А действительно что? Даже интересно как-то становится.
Под бдительным оком Занкора я взяла свой плащ, обулась в сапоги и вышла в коридор к конвоирам, не забыв перед этим попросить у Морта, чтобы он присмотрел за моим жутиком, пока меня не будет.
А тогда позвала Синна. Мысленно посылала ему просьбу прийти, пока шагала коридором, спускалась по лестнице, выходила на морозный воздух и вместе с Риком и нашими сопровождающими пересекала академический двор. В ответ ничего не происходило. То ли мне ничего не угрожало, то ли он не слышал.
И это вызывало недоумение, заставляя делать самые невероятные предположения. Но страха не было. Как и особого волнения.
