Подтянувшись, я осторожно переставила ногу, цепляясь за каждый выступ. Перенеся центр тяжести, я осознала, что почти на месте. Теперь нужно сохранять бдительность — далекий прыжок будет болезненным. Дыша глубже, начала следующую часть маршрута, радуясь своей улучшенному выносливости и реакции....
Посланцы короля при моём появлении поспешно вскакивают, ошарашенно таращась. Мда, принцессой не выгляжу. Дядя прячет в бороде лукавую усмешку. Обещанных боевиков в комнате не наблюдается. Может тоже по лесу меня ищут? Вместе с гвардейцами.
– Дядя, ты искал меня? – интересуюсь, игнорируя шокированные взгляды гостей.
– Да, дорогая, – мой опекун тоже поднимается, подходит ко мне и показывает на королевских посланцев. – Знакомься. Это лорд Ульрэн Хатрил, советник короля.
Советник кланяется, весьма правдоподобно изображая радостную улыбку.
– Счастлив познакомиться с вами, ваше высочество.
– Взаимно, лорд Хатрил.
Кивая, я внимательно рассматриваю мужчину, сопоставляя уже сложившееся впечатление с тем, что вижу. Слегка полноват, лысоват, невзрачен. А взгляд проницательный и острый. Хитрый. Умный. Другие не бывают советниками.
– И Евгер Занкор, главный секретарь его величества, – продолжает знакомить меня с гостями дядя.
Ну что ж. Тут гусь, как гусь. Высокий и тощий, как я и думала. Светловолосый.
– Ваше высочество, – произносит с показной учтивостью. – Рад, что вы наконец почтили нас своим присутствием. Ваш отец передал вам личное послание.
Достаёт из внутреннего кармана запечатанный конверт и протягивает мне.
2.2
Вот он, заветный момент. Этого ты ждала, Аеталь?
Сжимаю кулаки, смотря исподлобья на коричневый прямоугольник в его руках. Демонстративно шепчу простую формулу проверяющего заклинания, хотя спокойно могу обойтись и мыслеобразом.
Болотно-серые глаза Занкора гневно сужаются, он даже открывает рот, чтобы возмутиться, но высказаться ему не даёт советник Хатрил. Щурится хитро, одобрительно цокает.
– Такая предусмотрительность делает вам честь, принцесса. Уверен, его величество одобрит вашу осторожность.
Тот бормочет что-то невразумительное, но я уже не слушаю. Беру в руки конверт и вскрываю сургучную печать. Разворачиваю письмо и, стараясь не показывать своего нетерпения, принимаюсь читать.
«Дочь моя Аеталь, ты нужна своему королевству и народу. Твой младший брат не проявил достаточную силу воли, чтобы оправдать возложенные на него надежды.
