Автор
В тиши библиотеки, где читать было чем угодно интереснее, нежели общаться с кем-либо еще, я стала настоящим героиней своей истории. Каждый день казался новым шансом встретить Глеба — того красивого парня, который забросил свою скучную жизнь ради книг. Вскоре его предложения за руку переросли в предложения о том, что мы выйдем замуж....
Ох… Какой же эльф мстительный засранец, вернее, мстительный пердун.
– У декоративного огненного кролика уш... Апчхи! Уш… Апчхи!
– Будьте здоровы.
– Опускаются… Апчхи! Апчхи!"
"«Алексис, а кроликов продает только этот чахоточный?» – поинтересовался у меня Эруэль. «Пока мы дождемся его ответа, еще один век пройдет», – еще один век?.. Это он такой старый? Капец… В трубе Алиски застрял старый ворчливый дед. А я его себе не таким представляла. Да и на фотографиях в истории Антона он был ничего – симпатичный, благородный.
– С возрастом у них… чхи, – о, в этот раз продавец зажал рот и нос – и чих вышел довольно-таки тихим. – Короче, опускается у них все с возрастом! Берете?!
«Не-ет! Я не хочу, чтобы у меня все опускалось с возрастом!» – закатал истерику эльф. «Я не хочу, чтобы у меня хоть что-то опускалась!.. За что-о-о?!»
– Опускается вдоль глаз…
«Не-е-ет… Еще и вдоль гла-а-аз… Как это вообще возможно?..» – я тоже не сразу сообразила, что у огневки опускается с возрастом, да еще и вдоль глаз.
– Ой, куда же вы? Почему вы уходите?! – искренне недоумевал продавец. Хех. Если честно, я тоже сейчас не могла спокойно смотреть на декоративного огненного кролика – все время пробивало на ха-ха. – Да постойте вы! Ну это же немецко-голландская линия… Они же особенные, – ну да, я даже не сомневалась, но все равно теперь спокойно смотреть на огневок я не смогу.
Ох... Затем меня побросало по бурундукам, хозяин которых уверял нас в их чистоплотности. Но я отказалась от идеи покупать бурундука, вспомнив фильм о несносных поющих малышах, да, тех самых, которым перевернуть весь дом так же легко, как написать очередной шлягер.
