Автор
В тиши библиотеки, где читать было чем угодно интереснее, нежели общаться с кем-либо еще, я стала настоящим героиней своей истории. Каждый день казался новым шансом встретить Глеба — того красивого парня, который забросил свою скучную жизнь ради книг. Вскоре его предложения за руку переросли в предложения о том, что мы выйдем замуж....
И смотрел он так… уф, очень напряженно, словно я слопала его любимый корм.
– Ну и в чем я перед тобой виновата? – задала я риторический вопрос, никак не рассчитывая на то, что мне сейчас ответят.
– А ты считаешь, что все хорошо? Нет! Вы посмотрите на нее! На эту… эту… ЖЕНЩИНУ! – это впервые я слышала, когда слово «женщина» употребляется в качестве оскорбления. – Ты мне скажи, как бы ты себя чувствовала, если бы… если бы… – Эруэль никак не решался договорить, – если бы тебе пришлось подмывать свою толстую задницу своим же длинным языком! – ого, если до этого я немного сочувствовала эльфу, то после его слов я радовалась, что ему так «не повезло».
– О-о-о, говорящий оцелот. Какая же он бубусичка, – я принялась прыгать вокруг дивана до тех пор, пока не отшибла себе два пальца, а затем бросилась на шею довольного Антона, чтобы от всей души его отблагодарить.
– Ага, бубусичка. Кукусичка! Ох уж эти дамы, – и снова в его голосе я услышала ничем не прикрытое снисхождение. Вот как кот может быть таким противным? Они же все ми-илые. Э-эх, хорошо все-таки, что котики не разговаривают. Не хотелось бы услышать от них, что ты истеричка или слабак. Ты такой «ой, моя зайка, смотри, что я тебе принесла», ну а тебе в ответ «не думай, что сможешь купить мое уважение сушеной индейкой, да, я к тебе сейчас обращаюсь, утырок и нищеброд».
