Автор
Осень — время перехода от тепла к холлу, когда Карина Меланхолия начинает готовиться ко всему новому. Ветер несет с собой тайны и переживания Евы Дмитриевны — главной героини, которая обрела новых друзей и сталкивается со сложными ситуациями в работе. Каждая строчка бумаг проникается этой осенней атмосферой и эмоциями, которые невозможно унять....
Два года Ева звала меня, кричала в пустоту, пока я шлялся в других мирах, нося за плечами ее сказанные в ту ночь слова: «Ты мог спасти ее, но не спас!»
— Хочу тебя мою, — говорю раньше, чем соображаю, что берег эти слова для другого случая.
Ее ресницы дрожат, губы полуоткрыты, и я приказываю своим демонам сидеть на цепи, потому что целовать я ее могу сколько угодно.
Всю ночь.
Я прикасаюсь к ее губам медленно, осторожно, как к запретному плоду. Чувствую себя вором, который крадет ее дыхание.
— Ветер… — шепчет Ева мне в губы и, обессиленная, вяло бьет меня кулаком в грудь.
Моя маленькая сильная Осень стоит насмерть, до последнего. Знает, что проиграла, но борется.
— Хватит, Осень, — говорю я, сдавливая ладонь на ее шее чуть сильнее, большим пальцем растирая кожу до красноты. — Уймись.
Она закрывает глаза, сглатывает — и кладет ладони мне на грудь.
Ее прикосновения убивают. Я так хорошо помню это чувство: ее мягкие пальцы на моей коже, ее частое дыхание, когда она готова отдаться вся без остатка.
Я целую мою Осень так жадно, что на миг мы оба перестаем дышать.
И она тут же открывается мне вся сразу: впускает в свой рот, жадно ловит каждое прикосновение моего языка. Она моя Черная дыра — неизвестность, в которую неумолимо затягивает.
Наши языки сплетаются, и мы так неразрывны, что обмениваемся одним на двоих дыханием.
Ева медленно, но настойчиво толкает меня к постели. И я знаю, что это будет настоящим испытанием, но позволяю ей это. Побуду ее игрушкой на эту ночь.
— Что? — смущенно шепчет Осень, когда я потихоньку смеюсь.
— Запомни эту ночь как единственную, когда я дал добровольно уложить себя на лопатки, — отвечаю я, лежа на спине, упиваясь ощущением ее трущихся об меня бедер.
Моя ладонь уже у нее на затылке, и я притягиваю Осень сильнее, до боли в губах.
"Осень подхватывает ритм, и я даже сквозь штаны чувствую, какая она горячая и мокрая. В голове шумит, в виски бьется дурацкая мысль о том, что я лишь делаю вид, что не трахаюсь с чужой женой. Но … в задницу все.
