Автор
Осень — время перехода от тепла к холлу, когда Карина Меланхолия начинает готовиться ко всему новому. Ветер несет с собой тайны и переживания Евы Дмитриевны — главной героини, которая обрела новых друзей и сталкивается со сложными ситуациями в работе. Каждая строчка бумаг проникается этой осенней атмосферой и эмоциями, которые невозможно унять....
Она сама выходит нас встречать: машет мне рукой и тут же хватает Маришку на руки. Сдерживаюсь, чтобы не подстраховать ее, ведь Дани даже меньше меня ростом и такая тоненькая, что выглядит почти болезненно худой. Просто удивительно, откуда в этом маленьким теле столько силы, чтобы вот так запросто взять на руки пятилетнего ребенка, хотя, конечно, я не просто так зову свою дочь Мышкой — она у меня тоже крохотная, как для своих лет.
— Ты сшила мне платье? — тут же набрасывается Маришка.
— Конечно, ты же знаешь, что Даниэла всегда держит свое слово.
Другой бы покривился, а Дани только хохочет. Хохочет так громко, что лишь я могу расслышать в этом веселье всю силу ее боли: после разрыва у нее случился выкидыш, который спровоцировал целую кучу операций, и как результат — полную невозможность иметь своих детей. Я же говорила, что в том чате мы нашли друг друга, ведь наши судьбы были практически зеркально похожи.
— Я заказала еду из ресторана, — говорит Дани, взглядом указывая на идеально сервированный стол.
В этом вся она: даже здесь, в рабочей студии, обязательно должен быть дорогущий, привезенный из Парижа или Венеции фарфоровый сервиз, бокалы из богемского хрусталя, салфетки с тиснением и обязательно свежие цветы в вазе.
[1] Пит-стоп (англ. pit stop) — техническая остановка машины во время гонки для выполнения заправки топливом, смены шин, смены водителей, быстрого ремонта и проверки технического состояния машины.
Глава шестая: Осень
Пока Маришка, как голодный воробушек, кружит над угощением, пытаясь по чуть-чуть попробовать сразу все, Даниэла скрывается за ширмой и появляется через минуту, толкая перед собой манекен на колесиках. А на манекене… Ох, даже у не очень впечатлительной меня сводит дыхание, когда вижу сотворенный ею шедевр: кремовое платье в кружевах, с лентами, сверкающими стразами, тончайшей вышивкой по рукавам.
— Это просто шедевр, — оторопело шепчу я, но мой восторг тонет в громком счастливом крике Маришки.
В мгновение ока моя дочь превращается в индейца и начинает носиться вокруг платья пытаясь сразу осмотреть его со всех сторон. Кажется. Круге на десятом Дани ловить ее и предлагает примерить наряд, чтобы подогнать, где нужно.
