Автор
Осень — время перехода от тепла к холлу, когда Карина Меланхолия начинает готовиться ко всему новому. Ветер несет с собой тайны и переживания Евы Дмитриевны — главной героини, которая обрела новых друзей и сталкивается со сложными ситуациями в работе. Каждая строчка бумаг проникается этой осенней атмосферой и эмоциями, которые невозможно унять....
Да пошло оно все это затасканное до дыр, вонючее «деньги к деньгам, семья к семье».
Я медленно и выразительно показываю ему средний палец. Да, я взрослый мужик, но сейчас это даже не просто непристойный жест, это мой знак протеста их играм в «делай бабло из воздуха, разводи кроликов». Мы оба знаем, что я родился не для этой жизни, что я привычен к запаху крови и кишок, а не к ароматам богемы. Потому что богема воняет куда хуже, чем замазанные дезодорантом потные подмышки. И я тут задыхаюсь.
Глава одиннадцатая: Ветер
— Ты все-таки пришел, — говорит мать, выныривая из толпы.
Она у меня настоящая красавица даже в свои годы. И я ее люблю несмотря ни на что. Несмотря на то, что она никогда не любила меня. Ее любимчик давно лежит в могиле, и она будет оплакивать его до конца своих дней. Его — наркомана и бездельника. Интересно, если завтра я обдолблюсь до состояния «выйду полетать в окно, ведь я хренов Икар!» — она прольет хоть пол стакана слез?
— Привет, мам. — Я целую ее в щеку, протягиваю маленькую коробочку.
Она даже не трудится заглянуть внутрь, просто сжимает в кулаке и оценивает меня взглядом. Наверняка недовольна тем, что на мне костюм из обычного магазина, а не какой-нибудь Том Форд или Армани. И тот, и другой у меня есть, но, если бы я заявился в таком виде, это означало бы одно — я принял правила игры.
— Ты виделся с Лейлой. — Она не спрашивает, она утверждает.
Засовываю ладони в карманы пиджака и молча жду продолжения.
— Ты знаешь, что она мне никогда не нравилась.
Это правда.
— Так и будешь отмалчиваться? — наконец, сдается мать.
— Просто хотел услышать вывод или хотя бы напутствие на пути к добровольному самосожжению на благо семьи.
— Ты совершенно не меняешься.
— А ты все такая же молодая красотка, — улыбаюсь я. — Постоянство, мать его!
— Я думаю, — она показывает взглядом куда-то мне за спину, — Джана более подходящий вариант.
Даже не собираюсь смотреть.
— У ее отца нефть или золото? — Становится почти смешно. — Или оружие и кокаин?
— Перспектива стать министром.
«Чтит традиции» — это значит, что она напоказ ходит в мечеть каждый день. Сейчас это модно.
— Рад был тебя повидать, мам. Можешь выкинуть это дерьмо, — киваю на свой подарок, который она все так же без интереса перекладывает из руки в руку. — Будущий министр наверняка подарил что-то покруче.
Разворачиваюсь на каблуках, на ходу сдергивая галстук.
