В конце концов, она невеста иностранного подданного.
— Я хотела бы знать, за что меня арестовали?
Наташа сидела в кабинете Орлова, красивая и нарядная, похожая на какую-то экзотическую птицу, залетевшую в этот мир уголовного права и сыска.
— Наталья Васильевна. — Вадим откровенно залюбовался ею. Надо же, ночь в камере, а она свежа, будто только что от косметички. — Наталья Васильевна, — повторил он, — вы не арестованы. Пока вы задержаны.
— Что значит «пока»? — Голос Кольцовой был безмятежно звонок. — Я хочу знать, что значит «пока»?
— Ну, если вы настаиваете, я вам объясню. Вы задержаны потому, что мы располагаем сведениями о вашей причастности к краже картин и ценностей у академика Муравьева.
— Это доказано? — так же невозмутимо спросила Наташа.
— Да, — твердо ответил Вадим. — Также мы докажем, что вы вместе с Алимовым и Сергеем Пронякиным, усыпив смертельной дозой снотворного сторожа Киреева, проникли в музей и похитили там каминную облицовку и шесть медальонов работы Лимарева.
— И это доказано?
— Доказание вины в нашем деле процесс сложный. Он потребует определенного времени. Но тем не менее я представлю веские улики, говорящие, что именно вы были в ту ночь у сухотинского особняка.
Наташа внимательно разглядывала Орлова. Если бы ей показали его на улице и сказали, что он работает в милиции, она бы не поверила. Хотя в сегодняшней жизни изменилось многое и наверняка изменились люди, работающие в этом доме. Она молчала и курила, думая о том, как ей удобнее построить собственную защиту. А в том, что ей придется обороняться серьезно, она не сомневалась ни на минуту. Появление Суханова стало именно тем событием, которое многое расставило по местам. И Кольцова мучительно прикидывала, взвешивала на своих весах, что ей выгоднее: молчать или топить Долгушина?
— Наталья Васильевна, у вас в сумочке мы обнаружили технический паспорт на автомобиль «жигули» — ВАЗ-2106, государственный номерной знак МНЗ 72–64. Это машина принадлежит вам?
— Да, — ответила Кольцова после некоторой паузы.
— Наши эксперты осмотрели машину. На полу салона обнаружены следы почвы, структурно совпадающие с почвой во дворе особняка дома-музея.
— Вы прекрасно понимаете, что это не доказательство. Мне думается, что в основе своей структура почвы в Москве одинаковая.
— Правильно. Но на месте преступления обнаружился след правого заднего колеса вашей машины.
Вадим открыл сейф, вынул фотографию, бросил ее на стол.
— Вот фотография следа, вот заключение экспертов.
— Я могу сказать, что мою машину брал на вечер мой механик Алимов.
— Можете, — улыбнулся Вадим, — конечно, можете.
Он взял пепельницу и аккуратно вынул два окурка черных американских сигарет More.
— Вас удивляет то, что я делаю? Судя по вашему лицу, да.