— Понимаете, — Вадим сразу же забыл все красивые слова, — он явился с повинной, помог нам.
— Все это учтет суд при пересмотре дела.
— Но для него сегодня тюрьма — крушение всех надежд.
— А вы думаете, что за побег он не будет наказан?
— Я этого не думаю.
— Вот и слава богу, а то мне пришлось бы принять у вас экзамен по уголовному праву. Так что же будем делать, Малюков, случай действительно необычный. Ведь если мы откажем, он на нас жаловаться пойдет. Пойдет?
— Этот, — Малюков кивнул в сторону Вадима, — этот может.
— Напугал ты меня, Орлов, поэтому решение мое таково. Возьмешь, Малюков, у Суханова подписку о невыезде до суда. А там пусть и решают его судьбу.
Прокурор встал, улыбнулся, протянул руку Вадиму:
— А ты молодец, Орлов. Хорошо, когда люди за правдой ходят.
Когда они подходили к двери, прокурор насмешливо сказал вслед Малюкову:
— Про таких, как ты, Олег, моя дочь говорит, что толстый живот не портит красивого лица.
Вадим не выдержал и расхохотался, глядя на растерянное лицо следователя. Прокурор встал из-за стола, подошел к ним.
— Смотри, Орлов, я на себя ответственность беру за твоего Суханова. Если он чего учинит, то мне…
— Он не учинит, — ответил за Вадима Малюков, — не тот человек.
— Тот не тот, а шея у меня одна. Правда, и у тебя, Орлов, тоже одна. Боишься?
— Нет.
— Молодец. Жаль, что ты не у нас работаешь. — Прокурор крепко пожал ему руку.
В кабинете Малюков, просительно поглядев на Вадима, спросил:
— Ты есть не хочешь?
— А что?
— Тут неподалеку кафе хорошее есть.
— Не хочу. Да и тебе не советую.
— До чего же жрать хочется!
— Поедем, оформишь подписку и иди хоть в «Арагви».
— Ты сошел с ума. Рабочий день кончился. Что ты, подождать не можешь?
— Я-то могу. Но Стрельцов у него на квартире сидит как пришитый.
— Ну и прекрасно, — обрадовался Малюков, — пусть он его сюда привезет.
— Нельзя. До завершения операции Суханов не должен выходить из дома.
— Твоя правда. Машина есть?
— Вопрос неуместный.
— Снимаю. Но все равно после пойдем есть.
— Тогда пойдем ко мне, я тебя накормлю.
— Ты накормишь. Валерка приготовил. А по рюмке?
— Найдем.
Машина опять въехала в знакомый двор и остановилась у подъезда.
— Твой Суханов живет явно не по чину, — сказал, вылезая из машины, Малюков.
— Это квартира его отца.
— Все равно. Он позорит своим поведением память тех, чьи лица высечены в камне на фасаде этого строения.
— Ладно, пошли.
Они поднялись на шестой этаж. Вадим нажал кнопку звонка.
За дверью послышались шаги, и она открылась. Мать Суханова посторонилась, пропуская их. В коридоре, расставив ноги, словно шериф из вестерна, стоял Стрельцов, положив руку на пистолет, торчащий за поясом.
— Здравствуй, Алеша.
— Здравствуйте, Вадим Николаевич.
— Как дела?
— Все нормально.