— Я не уйду со своей работы.
— Я знаю.
В прихожей раздался короткий звонок. Вадим вышел и открыл дверь. На пороге стоял Калугин.
— Прошу простить за поздний визит, — улыбнулся он."
"— Вернее, за ранний.
— Пусть так. Куда мне пройти?
— Пойдемте на кухню.
Калугин сел у стола, а Вадим поставил на огонь джезву.
— Сейчас попьем кофе.
— Ох, хорошо бы. А выпить нет ничего?
— А вы разве не за рулем?
— На этот раз нет.
Вадим пошел в комнату, открыл шкаф, взял бутылку. Он старался не смотреть на Марину, слишком знаком ему подобный разговор.
— Ты скоро? — спросила она.
— Не знаю.
— Твой друг хочет есть?
— Мы попьем кофе.
Вадим вышел, плотно прикрыв дверь. Кофе уже был готов, и Калугин разливал его по чашкам. Вадим налил коньяк в бокал Калугину, подумал и плеснул немного себе. Калугин выпил коричневую жидкость залпом, сделал маленький глоток кофе.
— Вроде я пришел в себя. Теперь о деле. Каин — это Долгушин.
— Не понял.
— Каин — Долгушин.
Вадим засмеялся.
— Вы что веселитесь?
— Я-то больше всего боялся этого таинственного Каина.
— Мы установили, — Калугин отхлебнул еще кофе, — что настоящая его фамилия Хомутов.
— Вы шутите?
— Нет. Хомутов его старший брат. Родители их развелись в 1930 году. Отец забрал старшего себе, младший остался у матери. Потом она вышла замуж за инженера Долгушина и переехала в Москву. Так Юрий Степанович Хомутов стал Юрием Петровичем Долгушиным.
— Но кличка! Откуда?
— Это работа Хомутова. Пока мы ничего не знаем, как братья нашли друг друга. Знаем только одно: Каина придумал Хомутов, чтобы пугать им своих сообщников. Так родился миф.
— И его боялись?
— Во всяком случае, им пугали коллекционеров.
— Да, действительно говорят «наука умеет много гитик».
— Теперь о Долгушине. Вам известно, что Хомутов ушел к стенке молчком, более того, у него ничего не нашли. Мы со Смолиным предполагаем, что все деньги и ценности переданы Долгушину.
— Странный у нас клиент. Искусствовед, книги…
— Я навел справки. Сам Юрий Петрович может написать только заявление в баню. За него работали «негры».
— Как это? Почему тогда они не писали для себя?
— Долгушин отдавал им весь гонорар плюс оказывал массу услуг. Книги и статьи были его общественным лицом.
— Но премия, звание?
— Это действительно было. Но в те страшные годы подобные вещи делались очень легко.
— Мне, Игорь, кажется, что я вижу многоцветный сон.
— А вы пейте, шеф, и проснетесь.
— Любопытно, как вы узнали о «неграх»?
— Случайно. Наружное наблюдение сообщило, что нынче Долгушин встретился с неким Григорием Мазиным, дальше дело техники.
— Постойте. Я же приказал…
— Его никто не допрашивал, просто мы со Смолиным в кафе сели с ним за один стол.