— На, Славик, дорогой. — Он протянул ему сумку. — Здесь три бутылки такого же. Коньяк дорогой, хороший, ты в бане его поставь на стол, пусть эти козлы видят, что ты тоже человек.
— Слушай, Нугзар, оставьте вы меня в покое.
— Ты слышишь, Гена, дорогой, человек сам не знает, что говорит, клянусь честным словом. Сколько ты от нас получил? Молчишь? Ты оделся, обулся, копейка в кармане завелась. Слушай, разве на свои статейки ты мог бы так жить?
— Я книгу готовлю…
— Какую, слушай, книгу? Ты что, «Малую Землю» напишешь? Твоя фамилия Брежнев? Нет, ты Голубев. Слава Голубев.
— Что ты с ним говоришь, Нугзар? — резко повернулся Гена Мусатов.
Он посмотрел на Славу и дернул щекой:
— Ишь ты, писатель. В баню с солидняком ходит. С милицейским начальством за ручку. Ты — наводчик! Понял? Семнадцатая статья УК. Мы за грабеж пойдем, а ты за соучастие получишь. Так что сиди и не дергайся. В сумке не только коньяк, там штука, долг за прошлое. Нашел что-нибудь?
Слава достал бумажку, протянул.
— Там адрес, телефон, имя. Лешин Вадим из Внешторга, на три месяца в Лондон уехал. Дома одна жена. Мы выпивали, он Громову из милиции говорил, что у него дома и чеки, и деньги. Я у него был. Там техники много, украшения у жены есть.
— Вот это дело. А теперь иди. Мы позвоним.
Слава вышел из машины. Посмотрел, пока скроются огоньки, подошел к фонарю, расстегнул молнию сумки. Все верно. Три бутылки дорогого коньяка, пачка денег. Слава достал бутылку, сорвал пробку и начал пить прямо из горлышка.
Сделав два больших глотка, постоял, опустив бутылку в вытянутой руке. Потом с силой ударил ею по дереву.
Зазвенело стекло, потек по руке коньяк.
— Гад! — крикнул Слава в темноту. — Сволочь!
Он в бессильной ярости бросил бутылочный скол в стену дома.
Корнеев шел по темной улице Островского к старому своему дому.
Вошел в подъезд.
Вызвал лифт.
Поднялся на третий этаж. Открыл тяжелую дверь. Тихо прошел по коридору.
Он раздевался в темноте. Уличный фонарь освещал часть комнаты, блестел на глянце календаря, высвечивая лицо актрисы Фатеевой.
Игорь разделся, лег, глядя, как пляшет свет на потолке.
* * *Гена Мусатов вышел из машины. Открыл дверь автомата, набрал номер."
"Телефон не отвечал мучительно долго. Потом подняли трубку.
— Простите, ради бога, за поздний звонок. Это, Алла Сергеевна, Кузьмин Евгений Сергеевич из «Станкоимпорта»… Да… я друг Вадима Петровича… Да, из Лондона. Только прилетел… Да. Да. Он вам посылку шлет. Конечно. У меня посылка и письмо. Думаю, техника. Коробка больно тяжелая. Конечно, конечно. Коля дал мне адрес. Еду. Не беспокойтесь. Можете не причесываться. Я позвоню и передам вам прямо в дверь.
Гена повесил трубку.
Вышел, сел в машину.
— Ну, поехали.
Мужчина поднялся на постели, взял с тумбочки сигареты, зажег спичку.