В дни осени, старые стенки Сокольниковского монастыря кажутся необычайно молодыми и нарядными. Пустынным и печальным становится улочка, где древние дома словно вышли из моды — но сохраняют свою щеголятку. Колокол Христа Спасителя возвещает о тихой, мелодичной смене дня. Этот тонкий и хитрый звук заигрывает над обнаженными кронами деревьев, скрываясь в тщательно сплетенных дворах, арок и перекрестных переулках....
Тем более что в отделении нас ждет следователь горпрокуратуры товарищ Малюков. Ты, Симаков, отправь к нему на допрос реставраторов, а мы пока сыск учиним. Потому как техника техникой, а нашего брата ноги кормят. Симаков, в протоколе осмотра места происшествия сказано о какой-то рубашке?
— Рваная рубашка с номером прачечной.
— Что сказали эксперты?
Симаков достал блокнот.
— Рубашка французская, предположительно фирмы «Диор».
— Киреев и Хоттабыч вряд ли могли позволить себе одеваться из этого дорогого дома. Реставраторы?
— Славский сказал, что купил бы с удовольствием, но достать не может.
— Номер?
— 52427.
— Что предприняли?
— Проверяем прачечные нашего района.
— Жаль мне вас, но придется проверять все прачечные города. Этим займутся Фомин, Стрельцов и Крылов. Калугин, ваше дело — коллекционеры и комиссионки.
— Одному трудно, Вадим Николаевич.
— Я договорился с РУВД, вам дадут инспектора. Мы с Симаковым Силина поищем. Симаков займется машиной. Следы протектора есть. С Богом.
В кабинете Симакова было прохладно и темновато.
Огромная липа росла почти вплотную к стене, и ветви ее по-хозяйски расположились на подоконнике открытого окна.
— Хорошо у тебя, — сказал Вадим, — прохладно и свежо, как осенью.
— Мне начальник говорит: обруби ты эти ветви, Симаков, — капитан улыбнулся, — а я не хочу. Зимой, конечно, темновато, зато летом!.. Особенно после дождя. Запах как дома.
— А ты откуда?
— Я из Зарайска. Бывали?
— Не приходилось.
— Городок у нас маленький, зеленый. Старый городок.
Симаков достал из стола кипятильник, налил из графина воды в чайник.
Вадим снял пиджак, расстегнул наплечный ремень оперативной кобуры, положил оружие на сейф.
В дверь постучали.
— Заходите! — крикнул Симаков.
В кабинет вошел молоденький лейтенант. Был он весь наутюженно-чистенький, розовощекий, на ладном кителе сиял новый значок об окончании средней специальной школы милиции.
— Лейтенант Гусельщиков, — бросил он руку к козырьку.
— Это участковый, Вадим Николаевич, он 3-й Зачатьевский обслуживает.
Лейтенант повернулся по-строевому к Вадиму и еще раз козырнул.
— Вы садитесь, лейтенант, — Вадим хлопнул ладонью по стулу, — садитесь и рассказывайте все, что вы знаете об этом замечательном человеке.
Гусельщиков строго свел мохнатые брови, посмотрел на подполковника укоризненно.
— Ничего замечательного в гражданине Силине нет. Пьяница, тунеядец, бытовой хулиган.
