Автор
В окружении пожелтевших листьев и теплого ветерка учебное заведение королевства готовится к осеннему призыву, где попаданки с разных континентов борются за шанс изменить свою судьбу. Словно выросшие из земли цветы, каждая стремится стать не просто участницей, но и героиней своей истории.
Анна предложила:
— Нужно будет познакомиться с местной географией, в библиотеке наверняка есть карты.
— И сравним, как у нас и как здесь, — добавила Ола, загоревшаяся идеей. Она спросила у Дина: — Почему так пусто?
— Так празднования в честь рождения богини Овы начались. На всех центральных площадях и рынках проходят ярмарки. Фермеры со всего королевства привозят свои продукты, скот, да и кучу всего. Даже конкурсы проводятся, на самого откормленного поросёнка, к примеру. А ещё отовсюду съезжаются артисты, менестрели, циркачи и устраивают представления. Каждое пятое — бесплатно! Празднования идут неделю, самое интересное происходит в день закрытия, это в следующую субботу. Сходим?
— Сходим, — согласилась Эйта и тут же насмешливо добавила: — Если кое-кто снова на азартных играх не попадётся.
— Ну, Эйта! — воскликнули в один голос Эрик и Дин.
Одхан живо заинтересовался сказанным дроу. Он, блестя глазами, произнёс:
— Давненько я карты в руки не брал. Вернёмся, сыгранём на интерес.
— Только не мухлевать! — заявила фея.
— Кто мухлевать? Я? — наигранно возмутился бог огня и вступил в спор с крылатой красавицей.
Анна подозвала Дина и посоветовала:
— Ты пока матушке про стычку с братом декана не рассказывай, а то будет волноваться. Я бы за своих пол-академии разнесла.
— Так и матушка такая, — ответил Дин, согласно кивая. — Меня как-то в школе учитель выродком обозвал. Матушка тут же к директору побежала. Он до выпуска в мою сторону даже смотреть боялся.
— А учитель? — спросила Анна.
— А что учитель? Ходил две недели с большим фингалом под глазом. У матушки, ежели осерчает, рука тяжёлая.
— Молодец твоя матушка, — поддержала Эйта.
Дин задорно усмехнулся и добавил:
— Так это ещё не всё. На третьей неделе учитель к матушке свататься пришёл. А она ему от ворот поворот.
— Правильно поступила! Обиды нельзя быстро прощать, а уж если близких тронули и вовсе никакой пощады, — твёрдо заявила Альминуэ.
— Я в тебе не ошибся, моя кровожадная фея, — сказал Одхан. — Ты воительница и больше никто.
— Не подлизывайся, Рыжий Одди, — сказала фея, с легким ехидством произнеся нынешнее имя бога.
За разговорами они пересекли безлюдную улочку и вышли на что-то типа проспекта. Вдоль него были отделены бордюрами из разноцветных камней подобия тротуара, а по центральной части двигались кареты и повозки. Общее внимание привлёк крытый экипаж, запряжённый необычными животными, похожими на лохматых гнедых лошадок, но выше в холке и в пару раз шире.
