Автор
В окружении пожелтевших листьев и теплого ветерка учебное заведение королевства готовится к осеннему призыву, где попаданки с разных континентов борются за шанс изменить свою судьбу. Словно выросшие из земли цветы, каждая стремится стать не просто участницей, но и героиней своей истории....
— Вот почему у графа так лицо вытянулось, — протянул Эрик.
— Не ожидал подобного его лошадиная светлость, не ожидал, — хохотнул Дин, и добавил: — Я, пожалуй, в город смотаюсь. Надо до оружейника дойти. Да и к матушке загляну, проверю, не обижает ли её рыжий. К ужину вернусь.
— А лекция по теории магии? — спросила Анна.
— Я же артефакт копирования от твоей тетради не отключил, ты ведь не против? — спросил Дин.
— Иди уж, партизань, — ответила Анна, махнув рукой. — Кстати, может, оружейнику предоплата нужна?
— Не нужна, это же знакомый.
— Ну что, сыграем в нориту? А то что-то мы заклинание сегодня не отрабатывали, — предложила Анна.
— Я с тобой в паре, — быстрее остальных сориентировалась фея.
Она не прогадала. Они выиграли все партии и с удовольствием наблюдали за тем, как остальные выстраивают защиту.
Ни до обеда, ни после тринадцатую группу к ректору не пригласили.
Несмотря на то, что торжественное шествие группы состоялось во время занятий, и свидетелей в пределах видимости не было, уже к обеду академгородок заполнился слухами. Адепты с восторгом делились друг с другом новостью, как одна из призванных поставила на место какую-то важную шишку. Согласно правилу испорченного телефона, существующему в мире Анны, в итоге граф превратился в герцога, а то и советника, мечтающего жениться на попаданке, пристающего к ней и получившего пощёчину за свои домогательства.
Этот вариант и рассказала Марика, давясь от смеха. Они с Тилем стали, пожалуй, единственными из адептов, знающими, что и как произошло на самом деле. Переглянувшись после рассказа друзей о сорванном факультативе, Марика и Тиль решили держать язык за зубами.
— Пусть фантазируют, выставляя лошадиного графа общим посмешищем, — сказала Марика, тонко улыбаясь.
Подумав, что сословные разногласия здесь даже больше, чем ей представлялось, Анна почувствовала себя Робин Гудом.
Перед входом в конюшню, Пушок засуетился, всем видом показывая, что хочет спуститься. Альминуэ отпустила питомца на землю, Пушок стрелой рванулся к единорогу. Когда тот склонился, тинка ловко цепляясь за гриву, взобрался на шею второго питомца феи и что-то возмущённо застрекотал на ухо.
