Автор
В постели, холодный воздух словно стягивал одежду мужчины. Он мечтал о сигарете, но сдержался - слишком опасная мысль. В комнате две женщины, а он спит один, что вызывает странное неумолимое чувство тревоги и подозрения.
По-прежнему держа Мэри за капюшон куртки, Алекс почти волоком утащил ее в комнату, толкнул на кровать и, выйдя, запер за собой дверь на ключ и сунул его в карман. Мэри колотила в дубовые доски каблуками сапог, но выбраться из комнаты все равно не смогла бы.
– Ничего, постучишь, выплеснешь злость, – пробормотал Алекс, спускаясь по лестнице. Захотелось чашку чая, и он направился в кухню, где Ингрид готовила ужин.
Белый конверт без надписей, лежащий на столе в кухне, привлек его внимание.
– Что это? – спросил Алекс у хлопотавшей возле плиты домработницы, и та пояснила:
– Только что принесли.
– Кто?
– Молодая девушка.
– Что сказала?
– Попросила передать вам. Больше ничего.
– Как она выглядела? – предчувствуя недоброе, спросил Алекс.
– Высокая, в свободном плаще синего цвета. И, по-моему, она беременна.
Алекс уже не слушал. Он выбежал в прихожую, схватил с вешалки пальто и, на ходу стараясь попасть в рукава, выскочил из дома.
Понять, куда направилась девушка, труда не составило – их улица заканчивалась тупиком, следовательно, существовал только один вариант.
– Постойте, леди, у меня есть пара вопросов.
Внезапно девица развернулась и с такой силой ударила его свободной рукой под ложечку, что Алекс от неожиданности согнулся пополам, хватая ртом воздух.
– Так не пойдет! Я еще ничего не спросил, – но девица продолжала отбиваться, а ударить в ответ беременную он не мог.
И вдруг он перевел взгляд и увидел, что рука, которой пытается отбиваться незнакомка, совсем не женская. Это открытие слегка облегчило процесс общения, и Алекс, не раздумывая больше, ударил «девушку» в челюсть. Удар оказался сокрушительным, и парень – а это действительно был молодой человек в женском плаще и с привязанным «животом» – рухнул на асфальт, неловко раскидав ноги в узких джинсах и высоких кроссовках.
– Прошу прощения, у меня не было выхода, – проговорил он громко, обращаясь к пожилым супругам.
