Автор
В постели, холодный воздух словно стягивал одежду мужчины. Он мечтал о сигарете, но сдержался - слишком опасная мысль. В комнате две женщины, а он спит один, что вызывает странное неумолимое чувство тревоги и подозрения.
У меня в квартире все было слишком хрупким для того, чтобы выдержать натиск сдвоенного торнадо в виде расстроенных шестилетних богатырей, и я заволновалась:
– Ты зовешь их домой?!
Мысленно я попрощалась со своей уютной обстановкой и приготовилась облагораживать руины.
– Не бойся, я встречу их в подъезде и поведу в пиццерию. – Ирка торопливо вбила ноги в туфли и поспешила навстречу своим малюткам. – Если ты с нами, поторопись, мальчики не нагулялись, и у меня не получится удержать их на месте!
– Идите без меня! – покричала я ей вслед и, не буду скрывать, с облегчением заперла за подругой дверь.
Ирка с детками вернулись часа через полтора. Ясно, в этой семье каждый ест за троих, а запасы еды в пиццерии не резиновые.
– Мы идем! – сообщила мне подруга телефонным звонком.
Голос у нее был грозный. Таким тоном в Древней Руси уведомляли врагов: «Идем на вы!» Мне не хотелось подвергать свою очень малую родину – благоустроенную двухкомнатную квартиру – набегу диких орд, и я спустилась, чтобы встретить Максимовых во дворе.
В круглой клумбе возился дядька в робе с надписью «Горблагоустройство» – корчевал пень. Пень сопротивлялся, и Максимовы с профессиональным интересом наблюдали за процессом.
– Может, помочь? – не в силах оставаться безучастным зрителем, спросила дядьку Ирка.
Малыши с готовностью засучили рукава.
– Есть ножовка по металлу? – с надеждой спросил дядька.
– С собой нет, – с сожалением ответила Ирка, мимолетно глянув на свою сумку-торбу, объемистую и полную сюрпризов, как мешок Деда Мороза.
– Тогда не поможете, – вздохнул дядька.
Я обошла его, в комплекте с разлапистым пнем на круглой клумбе напоминающего скульптурного Геракла, борющегося со змеями в фонтане, и увидела, в чем проблема. Когда-то саженец привязали к опоре – пруту арматуры, потом дерево увеличивалось в объеме, и железяка вросла в него. Геракл из Горблагоустройства подкопал и подрубил корни, но не мог справиться с железным штырем, который удерживал пень в земле.
Но дядька не сдавался. Он сунул под пень ломик и давил на него изо всех своих сил.
– То не досточки, то косточки трещат, – опасливо пробормотала я.
Ирка покосилась на меня, сказала:
– Подержи-ка! – и перевесила на меня свою торбу, под грузом которой я тут же согнулась.
– Тянем-потянем! – скомандовала подруга своим юным богатырям, и они вместе ухватились за подрытые корни.
Затрещало еще громче, потом звучно кракнуло, и пень неохотно повалился на бок.
