Автор
В постели, холодный воздух словно стягивал одежду мужчины. Он мечтал о сигарете, но сдержался - слишком опасная мысль. В комнате две женщины, а он спит один, что вызывает странное неумолимое чувство тревоги и подозрения.
– Как дядя Вася хотел.
Галина Романова
Перечная капля
Глава 1
– Перца должно быть совсем немного, дорогая. Нюанс! – Пальцы Любови Игоревны сложились щепотью и медленно прошлись у нее перед носом туда-сюда. – А то что же получается? Старая я, а перечница ты? В твои-то смешные тридцать два!
Ей тут же надо было опротестовать. И следовало начать говорить:
– Ах, ну какая же вы старая, Любовь Игоревна! Вы посмотрите, как вы выглядите…
Следовало. Но она не стала. Они обе знали, что Любови Игоревне через несколько дней семьдесят.
– Ты пойми, Ларочка… – Любовь Игоревна выключила беговую дорожку, дождалась полной остановки и только тогда сошла с нее. – Мужчины не терпят злых женщин.
– Я не злая. – Она спрыгнула с дорожки ловко и молодо.
– Знаю! – слегка повысила голос ее пожилая подруга. – Но это я знаю. А мужчины, на которых ты рычишь при каждом удобном случае, нет.
– Да будет вам, – рассмеялась она."
"Любовь Игоревна, с которой они жили в одном подъезде и вот уже три года вместе посещали один и тот же тренажерный зал, была удивительной. Веселой, интересной, современной. Ларисе было с ней интереснее, чем со своими ровесниками. Может, оттого, что ей не хватало матери, которая бросила ее в младенчестве на руки отцу и бабке.
– Я очень противная, Ларочка. Сварливая, нудная, ленивая. Но!.. – Женщина взяла со скамейки красивое спортивное полотенце, забросила его себе на шею, пригубила воды из бутылочки. – Но об этом знают лишь мой диван и другие предметы моей мебели. Я даже собаку себе не завожу по этой причине.
– По какой? – Лариса в точности повторила все действия своей соседки.
– По той, чтобы она не видела меня такой. И никто чтобы не видел. Ни одна живая душа. Все свое гадкое. – Ее морщинистая рука с идеальным маникюром легла ей на грудь. – Я ношу в себе. И никому не показываю. Это мои отвратительные драгоценности. И чужому глазу не доступные. Они в надежном хранилище: в моей душе.
Они медленно двинулись к раздевалке.
– А ты что делаешь?
– Что?
Лариса схватилась за ручку тяжелой двери, пропустила Любовь Игоревну впереди себя.
