Автор
В постели, холодный воздух словно стягивал одежду мужчины. Он мечтал о сигарете, но сдержался - слишком опасная мысль. В комнате две женщины, а он спит один, что вызывает странное неумолимое чувство тревоги и подозрения.
Я ей, может, тоже условие поставлю: если выиграет она, то я ей больше ни слова про танцы не скажу, а если проиграет, то уйдет из спорта. Вот и будет у вас обоих мотив для состязания. А я, старик, потешусь. Она выиграет – я ее увлечение за дело признаю, а ты мне деньги вернешь. Ты выиграешь, – деньги я потеряю, зато Машка за ум возьмется. Соглашайся, ты ж ничего не теряешь.
По здравом размышлении Митя действительно ничего не терял. Получится выиграть – рассчитается с долгом. Не получится – что ж, придется снова думать, где достать денег, зато какая ни на есть, а все-таки отсрочка.
Клавку долго тоже уговаривать не пришлось. Митину маму она любила и жалела, из-за долгов переживала, вот только помочь ничем не могла. Зато выиграть турнир – запросто. Тренировались они как сумасшедшие – оба знали, что именно поставлено на карту.
– Дайте-ка я угадаю, что было дальше, – спокойно сказала Вероника.
– Попробуйте.
– Вам позвонила Мария Березкина и предложила, чтобы на «Осенней Москве» вы с ней встали в пару.
Митя очумело смотрел на нее.
– Откуда ты знаешь?
– Это очевидно. – Она независимым и очень американским жестом пожала совершенным плечиком. – Мне, в отличие от тебя, даже не надо заглядывать в договор, чтобы проверить свою догадку. Наверняка там написано, что для списания долга выиграть кубок должен именно Дмитрий Фриш, а про Клодию Подхомутову нет ни слова. Твоя Маша сделала все возможное, чтобы все-таки вынудить тебя встать с ней в пару.
– Во-первых, она не моя. А во-вторых, я все равно отказался.
– И как она восприняла твой отказ?
– Не очень сдержанно. Она кричала, что мы можем обвести ее отца вокруг пальца, выиграв вдвоем, я решу вопрос с долгом, а она получит свободу заниматься любимым делом и что нам не придется сталкиваться лбами на паркете.
– Определенная логика в этом была, – заметила Ника.
– И определенная подлость тоже.
– И как давно это было?
– Десять дней назад.
– Десять дней, – задумчиво повторила девушка, – а спустя неделю Клава пропала. По-моему, совершенно ясно, кто ее похитил. Вопрос только в том, где именно Березкины ее прячут. Но ничего, это мы узнаем.
