Если вы потрудитесь расспросить представителей населяющих Ош видов разумных существ о их родных мирах, то они, если не совсем утратили связь с историей, поведают об удивительно схожих циклах смены суток и времён года, размерах светил и особенностях климата, о растительности, живности, о воде, снеге, белых облаках... Думаете, всё это случайно?
— Разные измерения...? Звучит фантастично даже с учётом всего, что я видел.
— Возможно. Но как вы объясните наличие в Оше лошадей, коров и свиней? Ведь переносятся сюда только существа, обладающие душой, а скот этим похвастать не может.
— Стало быть, и Ош — одна из ипостасей Земли?
— Для вас — Земли. Для нас — Ташанды. Для прочих... Думаю, вы поняли. Но довольно околонаучных отступлений, пора перейти к основной теме. Душа ведьмы при вас?
— Где же ей ещё быть?
— Прекрасно, — протянул Брокк обращённую ладонью вверх лапу. — Ну же. Вы ведь ради этого здесь.
— А вы не страдаете от недостатка самомнения, — остался я неподвижен.
— Поясните, — чуть помедлив, убрал базбен загребущую лапу.
— Не знаю, о чём вы договорились с Сезаром, Живоглотом, или другими криминальными элементами Шафбурга, но уговор со мной был таков — я выполняю заказ Сезара, никак к слову не связанный с ведьмами, а он даёт мне контакты своего храмовника.
Упоминание храмовника отразилось на морде Брокка такой гримасой, будто он унюхал забористый пердёж.
— И вот, — продолжил я, — заказ мною был выполнен, а контактов я так и не получил. Вместо этого мне подкинули ещё работёнку. И я, исключительно по доброте душевной, за неё взялся. А всё, за что я берусь, доводится мною до победного конца. Что же мы имеем в итоге?
— Что? — развёл руками Брокк после недолгих бесплодных раздумий.
— В итоге я получил плату за заказ Сезара, и только. Стало быть, душа ведьмы моя. И, прежде чем тянуть к ней свои лапы, советую выкатить крайне заманчивое для меня предложение, настолько щедрое, чтобы смогло отогнать навязчивую мысль о, — достал я душу и, продемонстрировав, сжал её в кулаке, — поглощении.
— Нет! — растерял вдруг базбен всю напускную небрежность и часто задышал, перебирая по воздуху когтистыми пальцами, а за моей спиной раздался металлический лязг, на что Брокк тут же вскинул руку в останавливающем жесте. — Не делайте этого. Она убьёт вас, только и всего.
— Правда? Тогда чего вы так всполошились? Ну убьёт — заберёте её с моего хладного трупа, только и всего. Что особенного в этой душе, Брокк? Для чего она вам?
— Вы не поймёте, даже если объясню.