Автор
В мире, где пророчества о конце света сбываются, наступает час «X» — точка перелома. Перед героями разворачивается игра на жизнь и смерть, известная как мизер вчёрную. Неизвестные силы и зловещие тучи угрожают всем живым.
Раздел Chitat.online для книги «Ошибка «2012». Мизер вчерную» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В мире, где пророчества о конце света сбываются, наступает час «X» — точка перелома. Перед героями разворачивается игра на жизнь и смерть, известная как мизер вчёрную. Неизвестные силы и зловещие тучи угрожают всем живым.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Феликс Разумовский Легкое чтение Фантастика Боевая фантастика подборки серии
В мире, где пророчества о конце света сбываются, наступает час «X» — точка перелома. Перед героями разворачивается игра на жизнь и смерть, известная как мизер вчёрную. Неизвестные силы и зловещие тучи угрожают всем живым.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
То есть, понятно, коньяк в сочетании с эфемерной закуской несколько усугубил эффект, но дело было по большому счету не в нём.
Лютый внезапно вспомнил Соликамск, пересыльный централ. И себя, пацана-первоходку, закрытого ментами в «стакан». В стылую вертикальную нору размером с гроб, сплошь покрытую изнутри железной «тёркой». Закрыв, его там… забыли. А он до сих пор помнил свой хриплый страшный крик, помнил дикий ужас заточения, бессилие и беспросветный мрак. Железные шипы, холодные, точно смерть, сдирали кожу в самом деле как тёркой. Боль, ярость, ненависть, воскресшая злоба девятым валом захлестнули Лютого… и он не удержался, заорал — даже и больная челюсть не помешала.
И внезапно понял, что кричал не один. Ему хором вторили за столом кореша. «Убивать! Насиловать! Разрушать! Уничтожать!»
Они объявляли смертельную войну этому поганому миру — войну до победного конца. По праву избранности. По праву крови!..
Их лица словно окаменели, теряя человеческие черты, рты судорожно щерились, в хищных глазах горели злоба и голод. Этот сволочной мир годился разве что в пищу своим природным господам.
И они уже знали, с кого им следовало начать.
Колякин. «Приплыли!»
Изнасиловав мотор, Колякин долетел до периметра, встал, осмотрелся по-быстрому, профессионально. На первый взгляд всё как надо. Каменный забор, «егоза», вышки с автоматчиками. Из кирпичной трубы на территории промзоны бойко вьётся сизоватый дымок…
Жена рассказывала со слов школьного психолога: если ребёнок рисует дом с трубой и дымком, надо делать вывод, что, по мнению ребёнка, в доме всё хорошо. Андрей Лукич тогда вспомнил собственное детство на Лиговке и то, как при словах «домашний очаг» он с сомнением косился на газовую плиту. Ну и где, по мнению школьных психологов, школьник в пятом городском поколении должен был почерпнуть сведения об очагах, печках и соответствующих архетипах?..
«Ладно, будем посмотреть». Колякин вылез из машины, судорожно вздохнул и направился к КПП. Всё та же наружная дверь с дистанционным замком, затоптанный проходной коридор, скучная фигура контролёра…
А вот взгляд у контролёра определённо был неправильный. Глаза служивого затягивал тот же ледок, что у свинарей на ферме. Правда, не до конца ещё, не до аута, не до края. Но это был совершенно точно вопрос времени…
«Похоже, приплыли», — содрогнулся Колякин и почти побежал через площадь к зданию администрации. Поднялся на крылечко, с силой открыл дверь и, уже не сдерживаясь, припустил к себе. А там…
А там за столом сидел Балалайкин. Причём точно в той же позе, что и два часа назад. Лицо белее алебастра, страшно напряжённое, оно отражало неистовую внутреннюю борьбу, прокуренные пальцы гладили столешницу, а взгляд… ох, лучше не смотреть.
